Друзья и недруги. Том 1

– Седлаем коней, Джеффри. Я нашел то, что искал, и больше мне здесь нечего делать.

– Да, милорд, – ответил Джеффри, внимательно глядя на Гая. – Куда мы направимся?

– Еще не знаю, в дороге решу, – сказал Гай и, круто повернувшись, пошел проститься с аббатом.

Обмениваясь с гостем учтивыми словами, аббат гадал, не навредил ли он Робину. Пока Гай приходил в себя в монастырском дворе, у него было время поразмыслить. Вспомнив все, что он слышал о молодом лорде Гисборне, аббат невольно пожалел об откровенности, вызванной желанием поболтать. Уж больно собеседник оказался внимательным, что подкупило разговорчивого настоятеля. Когда же Гай вдруг ушел из книгохранилища, сославшись на духоту, он долго думал и пришел к выводу, что и внимание гостя было чрезмерным, и дурнота на него напала слишком внезапно. Но что сказано, то сказано, и аббат всем сердцем надеялся, что Робин не пострадает. Ведь его все равно считали умершим. Слишком узким был круг тех, кто знал, что молодой граф Хантингтон жив.

Покинув монастырь, Гай долго ехал в молчании, которое не осмеливались нарушать его ратники. Джеффри задал хороший вопрос: куда ехать? Гай и сам не знал куда. Первым порывом было отправиться к Локсли и немедленно потребовать от Робина объяснения, но, тут же представив насмешливый взгляд синих глаз, Гай подавил это желание. Вот он примчится в Локсли, столкнется лицом к лицу с Робином – и что скажет? Как малое дитя, забросает упреками? Нет, он и так оказался смешон и впредь не допустит, чтобы Робин хотя бы раз посмеялся над ним. Он призовет его к ответу, но сначала продумает, как это сделать. Ему был нужен не просто ответ – он хотел принудить Робина сделать то, в чем тот до сих пор ему отказывал. Обряд! Гай представил возможности, которые станут ему доступны после обряда, и у него сильнее застучало сердце.

Он приказал возвращаться в замок, где заперся на два дня в своих покоях, обдумывая план в деталях, до самых мелочей. Промаха допустить нельзя – значит, он не промахнется. Ах, Робин! Сладкоголосая птица-малиновка – недаром тебя так прозвали! Манишь песней, чаруешь трелями, но не даешься в руки. Но и на малиновок ставят силки. Вот и он расставит силок, из которого Робину не удастся выбраться.

Отмахиваясь от посыльных сэра Рейнолда, настойчиво призывавшего Гая в Ноттингем и нуждавшегося в его помощи в делах, Гай думал, рассчитывал и наконец пришел к выводу, что продумал все. Каждая мелочь предусмотрена, силок безупречен, и теперь он готов к разговору с Робином. От мыслей он перешел к действиям, и когда подготовка была завершена, со спокойным сердцем отправился в Локсли. Он сам удивлялся, насколько у него хорошее настроение: он даже напевал всю дорогу и улыбался. Ему было приятно чувствовать собственную силу, сознавать, что Робин окажется полностью в его власти, не заподозрив подвоха.