Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Мне жаль, — отозвался Снейп.

Гарри снова махнул рукой.

— Тебе любой дурак скажет, что человек — это то, что он делает, а не то, что он говорит. За большие поступки всегда платишь кровью — это уж твёрдая валюта, без инфляций. Я тоже плачу! И Вуд на своих матчах наверняка в челюсть хорошенько получал, даром, что у него папа-миллионер. У тебя вон миллион фанатов не из-за слов твоих, а из-за того, что ты каждый день пальцы в кровь стираешь.

Он машинально посмотрел на руки Снейпа.

— Свою кровь, Гарри. Вы не думаете, что разница именно в этом?

Гарри поджал губы, совсем как Снейп, и добавил сердито:

— Это не имеет значения, когда ты уже справился. Кто вспомнит, чья то была кровь, когда на твою голову надевают венок победителя? Вся жизнь — бой быков. Ты — или бык, или зритель. Скажешь, я не прав? Зрителем я не буду — хочу быть голодным и сильным и не хочу стать одним из этих трусливых лицемеров, которые очкуют драться и потому только и вопят, только и молятся, только и спорят о быках! Ну и кто из них увидит, в чьей я крови?

— С тобой здорово говорить, но и я ведь считаю тебя человеком за то, что ты сделал. Ты умный и слушать умеешь, но пока ты не действуешь, ты проигрываешь, — проговорил он холодно. — Я об этом не забываю и, если надо своё отвоевывать, стану драться без всяких моралей. Найдутся — про кишки вывернутые понарасскажут в красках, такого наболтают про топоры и головы разбитые, про то, что делать того не надо и этого не надо и что к такому не привыкнешь. Ко всему привыкаешь! Разводят думагогию.

Снейп поправил его. Гарри смутился и задрал нос.

— Ну да, — фыркнул он, — в общем, думают и треплются много, а как до дела дойдёт, так дела — хрен.

Спустя несколько минут он добавил осторожно:

— Ты злишься?

— С чего вы взяли?

— Я знаю, ты со мной не согласен, но ты больше не возразил. Решил не тратить время на бесполезную болтовню? — Гарри, сжав кулак, смотрел куда-то в сторону. — Я знаю, что не о чем говорить и незачем. Это всё бестолковые слова виноваты. Ты услышишь мои совсем по-другому, а я перевру твои. На самом деле никто ни о чём не спорит — только о проклятых словах. Мы всё равно остаёмся с тем, что есть, и такими, как есть. Иногда я думаю, что мы плывём в океане непонимания и, как немые рыбы, собираемся в стаи потому, что похожи, а не потому, что умеем говорить. Мы просто подбираемся друг к другу — те, у кого полоска по боку, или выпученные глаза, или кто любит сожрать кого помельче. В конце концов мы всегда оказываемся среди своих. Это только вопрос времени. Я вообще не знаю, зачем нужно говорить.

С какой-то тяжёлой мукой он взглянул на молчавшего Снейпа. В темноте аллеи зелёные глаза Гарри казались серыми.

— Как иначе вы распознаете кого-то из своей стаи?

Гарри только вздохнул.

— Не знаю, — повторил он, не скрывая в голосе обречённость. — Я ненавижу слова — проще пристрелить, чем заставить кого-то по-настоящему понять, что же имел в виду. Или понять кого-то самому. Видишь, ты ведь сам сказал, что ничего про меня не понял. И я про тебя тоже.