Мятежники Гора

Забрал свой танто у одного из двух разбойников, которых Ясуси, едва заметив, просто убрал со своего пути двумя небрежными жестами стали, я избавил Харуки от верёвок.

— Взгляните на Ясуси! — восторженно воскликнул Таджима. — Посмотрите, как он владеет мечом. Этот человек — настоящий мастер!

Ясуси теперь, фактически, не больше чем играл с отчаявшимся, наполовину обезумевшим Араси.

— Нам нужно выбираться с постоялого двора, — сказал я. — Когда крыша рухнет, она может проломить пол чердака, и тогда нам всем конец!

Харуки закашлялся. Далеко же его занесло от красоты, цветов и ароматов его сада.

— Этот человек — мастер! — заявил Таджима, в голосе которого слышалось благоговение.

— Уходим отсюда, — позвал я.

— А как же те, кто снаружи? — спросил Таджима.

— Это теперь не имеет значения, — отмахнулся я, и именно в этот момент сверху раздался грохот. — Крыша падает!

Нам оставалось надеяться только на то, что пол чердака продержится достаточно долго, чтобы мы успели покинуть постоянный двор. Огонь наверху ревел оглушительно, новые волны жара и чада влетали в зал. Сквозь трещины в потолке, о которых я до этого даже не подозревал, можно было видеть яркие блики пламени, пожиравшего крышу.

— Убей меня! — наконец взмолился Араси.

— Э нет, — усмехнулся Ясуси. — Ты нужен мне живым.

Я понятия не имел, что случилось с теми из разбойников, которые покинули постоялый двор через чёрный ход, как и с теми, которые готовили рис и рабынь к отбытию, и чьей судьбой интересовался мнимый владелец постоялого двора, как раз перед тем, как получил стрелу в грудь.

В конце концов, Ясуси выбил клинок из рук атамана разбойников, и тот замер перед ним, утомлённый, окровавленный, безоружный.

— Ты арестован, — подытожил Ясуси.

Его оппонент, зло сверкнув глазами, уставился в пол.

— Связать его, — приказали Ясуси трём асигару, — на два поводка, глаз с него не спускать, держать глефу за его спиной постоянно.

— Да, благородный, — отозвался старший из фуражиров.

— Я бы предположил, что теперь самое время покинуть постоялый двор, — напомнил я.

Ясуси подобрал с пола свой собственный меч и вернул Таджиме его катану.

— У него плохой баланс, — не удержался от комментария Араси.

— Просто он выкован не для твоей руки, — ответил на это Ясуси.

Теперь оба воина, Ясуси и молодой Таджима, были вооружены своим собственным оружием.

Сбрасывая засовы, которыми Араси запер дверь, я опасливо косился на потолок, готовый вот-вот рухнуть, залив зал огнём и засыпав горящими досками и соломой. Дым клубами расползался по помещению. По дальней стене уже плясали языки пламени.

Наконец, дверь главного входа постоялого двора была освобождена и распахнута, и двое асигару, вцепившись в поводки, подтащили к дверному проёму Араси, торс которого был туго обмотан верёвкой, а потом выпихнули его во двор. За ним следом зал покинул Ясуси, сжимавший мечи в обеих руках.