Погоня за панкерой [The Pursuit of the Pankera - ru]

Я накинула платье на голову и влезла в него, извиваясь как червяк, потом выползла в салон, прижимая к груди добычу. Наши мужчины все еще сидели в креслах, двери Гэй оставались наглухо закрытыми.

– Почему не открываете? – спросила я. – Здесь тепло и уже становится душно.

– Выгляни наружу и посмотри налево, тогда поймешь почему. Дай мне мой комбинезон.

Я посмотрела налево: симпатичный маленький домик из сказки, с табличкой «Добро пожаловать» над дверью. Когда мы приземлялись, его здесь не было.

– Понятно, – сказала я. – На, натягивай шорты и лосины. Папа, твои штаны у Хильды. Потом мы можем открыть двери.

– Дити, это все, что ты можешь сказать?

– А я должна сказать больше, сэр? Ты возил меня по всяким странным местам, но в Стране Оз я вовсе не чужак в стране чужой, я здесь как дома с самого детства. Знаю, чего ожидать.

– Но какого же черта…

– Тише, Зебадия. В Стране Оз чертей не поминают. Никаких грубостей и вульгарностей. Словарный запас конца Викторианской эпохи. Самые мягкие эвфемизмы или лучше вообще ничего.

– Дити, будь я проклят, но я останусь собой.

– Ты можешь быть самим собой, сэр, ты никогда не сможешь быть кем-нибудь еще. Но я говорю как профи. Никто не пишет на Фортране для компьютера, который понимает только Логлан. А теперь мы можем открыться? Папа уже надел брюки.

Это был маленький симпатичный домик с широким крыльцом и розовыми цветами над дверью, но жить в нем было нельзя – одна маленькая комната со столом и больше никакой мебели. На столе стояла ваза с фруктами, кувшин молока и четыре стакана. Две двери вели направо и налево, на левой была нарисована маленькая девочка в старинном капоре, на правой – мальчик в костюме Гуляки Брауна[126].

Мы с Хильдой отправились за капор, но по пути я прихватила стакан молока и горсть винограда без косточек и немедленно обзавелась белыми усами – я не пробовала настоящего молока сто лет! Вкуснота!

Хильда уже пустила воду в ванной и стащила одежду.

Окно было открыто, но находилось оно высоко, так что я тоже разделась. Хильда не захотела молока, но приняла виноград. А затем мы сделали себя чистыми и «красивыми», то есть восстановили наши барсумские прически, но без украшений. В этой комбинации ванной и гардеробной было все, что нужно – от мочалок до помады любимого цвета тети Хильды.

Мы могли проторчать тут три часа, наслаждаясь каждой минутой, но мы спешили и уложились в сорок две минуты. Зебадия выглядел прекрасно (я знала, что так и будет, я тщательно выбирала этот наряд), и папа смотрелся так же отлично в темных брюках и простой гавайской рубахе навыпуск (я подарила ему эту рубаху на день рождения, чтобы прятать живот, которого у него больше не было).