Я не выйду за варвара

— Я позвал Вас, чтобы просить Вас позаботиться о ней. Вы присмотрите за Эрлин до завтрашнего поединка, чтобы она ничего не натворила. Надеюсь, хотя бы Вам не надо объяснять, что он должен состоятся?

— Я пригляжу за ней, можете положится на меня.

— И еще… — добавил я. — Будьте к ней снисходительнее. Если она похожа на Вильгельма I, это не значит, что она дьявол во плоти. Анна Аврора слишком многое пережила за последний месяц. Она, как Лагерта, очень впечатлительна.

— Не могу обещать этого. — ответила бабушка. — Я всю жизнь жила ненавистью к эльратской императорской династии. И буду честна с Вами — я жажду, чтобы Вильгельм I мучился на том свете, созидая страдания своей беззащитной маленькой копии.

Глаза бабушки заблестели. Слишком больно ей было говорить об этом. Я знаю, что она испытывает, ведь бабушка, равно как и я, была воспитана в обществе, где единственной целью и смыслом существования была месть захватчикам.

— Воспринимайте ее, как Эрлин, не как наследницу Бенкендорф.

— Витторио, внук мой, — сказала бабушка дрожащим голосом. — Я не могу поверить в это. Как же так получилось? Как ты мог пусть ее в свое сердце? Чрез нее своими ядовито-зелеными глазами на нас будто сам Вильгельм I смотрит. Мы столько лет боролись с ними. Сколько славных мужей полегло в этом противостоянии. А ты… Эту эльратку…

По щеке Ее Святейшества прокатилась скупая слеза.

— Бабушка, перестань, я прошу тебя. — подошел я к ней и положил руки на ее плечи. — Хватит с нас этих войн. Я верю, что мой союз с ней принесет долгожданный мир всем: и эльратцам, и нордорийцам. Ненависть разрушает, любовь — создает.

Анна Аврора:

Проснулась я ближе к рассвету, когда первые лучики света стали щекотать мое лицо. Шею сильно ломило, будто я отлежала ее.

— Не вставайте, Эрлин, еще рано. Поспите еще. — послышался знакомый голос.

Я тут же узнала его обладательницу. Сонливость, как рукой сняло. Поднялась на локти. Быстро осмотревшись, поняла, что я нахожусь у себя в покоях. Рядом со мной в кресле сидела бабушка Витторио, которую я про себе именовала не иначе, как «дорогая» свекровь.

— Что я здесь делаю? — спросила я, хотя тот же вопрос я могла задать ей, но похоже она не считала необходимым сообщить причину своего визита.

— А Вы ожидали проснутся в другом месте? — многозначительно произнесла она. — Как Вы себя чувствуете, Эрлин? Ничего не болит?

Свекровь спрашивала так, будто бы знала о произошедшем. Мне стало так стыдно и неловко перед ней. Мне казалось, что все, кто находился в этот момент в покоях знают о случившемся. И не просто знают, а пламенно обсуждают, что мы делали с Витторио вчера вечером. В подробностях. Даже взгляды их, вполне невинные и обычные, казались мне игрой в гляделки. Я будто слышала их мысли: «А ты знаешь, что Ее Величество вчера с Верховным Эрлом Витторио…».

Кстати, о Витторио. Я ничего не помню. Мы вчера с ним…? Мне было настолько больно, что я потеряла сознание? Что произошло?

— Ложитесь, поспите еще. Поединок не скоро. Эрлин должна достойно выглядеть на нем, а не сидеть с мешками под глазами. — безучастно сказала бабушка.