Расплата. Яростное безумие
- Автор: Петров Дмитрий
- Год: 1996
- Язык: русский
- Год: Фолио-Пресс
- ISBN: 5-7627-0022-4
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Расплата. Яростное безумие». Краткое содержание книги:
«Яростное безумие» — это рассказ об аномальных проявлениях человеческой психики, кровавое повествование о супругах-убийцах.
Так что школьники никогда не согласятся оправдать Катерину. Школьные учителя могут не стараться понапрасну. А если вдруг какой-нибудь десятиклассник скажет, что может оправдать замужнюю женщину, которая завела любовника, пусть не радуются, а скорее тащат его к психологу. У парня тяжелое психическое нарушение на сексуальной почве…
И обязательно стоит поинтересоваться, как ведет себя его мать. И какие именно «фрагменты» ее поведения видел этот мальчик…
— Мы должны с тобой договориться, — сказала мне мама в тот, первый наш разговор, — У меня есть своя комната, и я делаю там ночью, что хочу. А у тебя есть своя, и ты не должен мне мешать. Я же обещаю тебе, что не буду беспокоить тебя… Ты меня понял?
То есть, мама сказала мне, что она будет и впредь продолжать… Это мне было понятно.
С тех пор я словно превратился в мумию. Я так даже и представлял себя мумией. Я просто превратился в безмолвного наблюдателя. Больше мы с мамой об этом не говорили.
Я тогда говорил себе, что мне просто «стыдно» разговаривать с мамой о таком. Я стал мумией. Играл в мумию.
По вечерам, когда мама должна была прийти с работы в ресторане, я глядел на часы. Перед ее приходом, я говорил себе: «Сейчас она придет, и все будет как обычно». После этого я лежал в своей кровати и ждал. Постепенно тело мое деревенело, руки и ноги наливались тяжестью… Приходила мама. Я слышал, как поворачивает она ключ в замке. Потом слышались ее шаги по коридору мимо моей кровати. Следом были еще другие шаги, тяжелые, иногда нетвердые…
Иногда при этом слышался шепот мамы:
— Только потише, пожалуйста… У меня сын здесь спит, за дверью. Потише, я тебя прошу…
Я лежал, не шевелясь, и только думал про себя: «Я играю. Какая это интересная игра. Там что-то происходит, пришла мама. С ней мужчина. Сейчас они разденутся и лягут в постель. И будут заниматься этим самым, стыдным… Но меня это не касается. Я этого вообще не знаю, потому что я — мумия. Я лежу и ничего не знаю, не вижу, не слышу. Я — египетская мумия…»
Мы тогда как раз проходили в школе про Древний Египет, так что мумии были очень кстати.
За стенкой слышались голоса, шаги. Иногда — звук откупориваемой бутылки шампанского.
Потом начинались другие звуки. Я лежал тихо, кругом была ночь, стенка была не слишком толстая.
Чем отчетливее были звуки, тем больше я замыкался в себя, тем больше и настойчивее уверял себя, что я — мумия. И не более того. Это была как бы защитная реакция на происходящее. Происходящее, которое я не мог вместить в себя…
Кровать в соседней комнате скрипела изо всех сил. Ее ножки иногда стучали об пол.
Мама стонала все громче с каждой минутой, пока не начинала выть и захлебываться…
Иногда и мужчина начинал громко сопеть или говорить что-нибудь. Но хуже, невыносимее всего было, когда маму словно «прорывало» и говорить, бормотать громко и сбивчиво, начинала она.
Наверное, иногда она так сильно распалялась под мужчиной, что просто переставала себя контролировать. Тогда она почти кричала:
— Бери меня… Сильнее, трахни меня посильнее, вот так… Да, только сильнее, умоляю тебя…
В конце она могла еще долго упрашивать мужчину поиметь ее еще хоть один раз. Она умоляла его, срывающимся хриплым от страсти голосом:
— Ну, еще разик, ну, пожалуйста, я прошу тебя… Дорогой, милый, любимый, мой господин… Ну, мой добрый, мой хороший, ну, трахни меня еще разочек, я умоляю тебя. Посмотри, как я хочу тебя, как я возбуждена под тобой… Потрогай вот здесь…
Мама задыхалась, просила, унижалась до тех пор, пока этот боров не соглашался выполнить ее просьбу. Тогда вновь за стенкой начинались стоны и всхлипы мамы, скрипела кровать, и мама бормотала, вскрикивая:
— Да, да… Милый, вот так… Да, спасибо тебе, вот так… Мой милый, как я тебе благодарна…
Как я зажимался каждую ночь, как умолял мысленно маму воздержаться от слов, или сделать хотя бы так, чтобы я не слышал. Я лежал и, сжав онемевшие кулаки под одеялом, думал: «Господи! Только бы мама опять не начала просить и унижаться. И чтобы она не упрашивала трахать ее. Только бы я не слышал этого! Господи, сделай так, чтобы я этого не услышал…»
Иногда мама удерживалась от слов, но это было нечасто. Обычно к середине сношения она начинала выть и бормотать. Тогда я начинал думать о том, какая я мумия — Рамзеса или Тутанхамона…
Ах, если бы та стенка была потолще! Если бы мама догадалась ее чем-то обложить… Но ведь она ничего не знала. Я не говорил ей о своих терзаниях, а сама она не догадывалась о них. Наверное, она полагала, что я просто сплю и ничего не слышу. Днем внешне все оставалось по-прежнему. Мы о чем-то говорили, мама придирчиво проверяла мой дневник, о чем-нибудь спрашивала. Она старалась быть хорошей матерью…