Сказки английских писателей
- Автор: Рескин Джон, Теккерей Уильям Мейкпис
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Сказки народов мира
Электронная книга - «Сказки английских писателей». Краткое содержание книги:
— Начнется битва — так у него времени будет хоть отбавляй, — задумчиво произнесла графиня. Восхитительное создание! Она уже рисовала себе картину, как канцлер спешит сообщить о победе короля Евралии именно в ту минуту, когда тот, сраженный ударом противника, лежит распростертым на земле.
— Что ж, — король опять вернулся к мечам, — во всяком случае, я хочу быть уверен в СВОЕМ. Гиацинта, неужели ты не можешь вспомнить? Я ведь тебе поручил пометить меч, — добавил он сердито.
Его дочь внимательно рассматривала нижний меч.
— Вот же он, — воскликнула она, — на нем стоит буква М — магический.
— Или — Мерривиг, — буркнула графиня, уткнувшись в дневник.
Выражение радости, появившееся было на лице короля при открытии его дочери, мигом улетучилось.
— Не очень-то много сегодня от вас помощи, графиня, — строго сказал он.
В тот же миг графиня вскочила, швырнула дневник на пол — нет, не швырнула, но аккуратно положила и, прижав руки к груди, предстала перед ним как само воплощенное раскаяние:
— Ах, ваше величество, простите меня, если бы ваше величество только попросили, я не знала, что нужна вашему величеству, я думала, её королевское высочество… Но я непременно найду меч вашего величества. — Гладила ли она его по волосам, говоря это? Я часто об этом думаю. Вполне возможно, если вспомнить её наглость, её стремление к «материнству», её… одним словом, если вспомнить графиню. Роджер Скервилегз, который видел графиню всего один раз, да и то в невыразительном возрасте двух лет, не упустил бы возможности использовать этот факт против нее, но «Прошлое и настоящее Евралии» хранит о том молчание. Так что, возможно, ничего такого и не было. — Вот же он! — сразу объявила она, беря в руки волшебный меч.
— Так я вернусь к своим делам, — обрадовалась Гиацинта и оставила их наедине друг с другом.
Король, сияя счастливой улыбкой, прикрепил меч к поясу. Но внезапное сомнение охватило его:
— Вы уверены, что это он?
— Испытайте его на мне! — воскликнула графиня, падая на колени и простирая к нему руки. Носком своей изящной туфельки она задела дневник; близость дневника еще более воодушевила её: она, даже коленопреклоненная, представляла себе, как будет описывать эту сцену.
Интересно, как же это пишется — «сделал предложение»? — подумала она.
Думаю, что король уже влюбился в нее, но ему трудно было решительно объясниться. Даже если это и так, влюблен он был всего неделю-другую, четырнадцать дней за последние сорок лет; а меч он носил с двенадцатилетнего возраста. В решительной ситуации побеждает та любовь, которая старше, а не та, что сильнее (это — Роджер, но я, пожалуй, с ним согласен), — и король интуитивно обнажил меч. Если он действительно волшебный, любая царапина смертельна. Сейчас он в этом убедится.
Враги графини утверждали, что она была неспособна побледнеть: у нее были свои недостатки, но не этот. Краска сбежала с её лица, когда она увидела, что король стоит над ней с обнаженным мечом. Сотни противоречивых мыслей мелькали в её голове. Она думала, не станет ли король после сожалеть, и что станут петь о ней менестрели [114], и опубликуют ли её дневник[115]; но более всего её занимало — почему она оказалась такой дурой, такой мелодраматической дурой…
Король внезапно пришел в себя. Ему стало немного стыдно. Он сунул меч обратно в ножны, раза два кашлянул, пытаясь скрыть смущение, и протянул графине руку, чтобы помочь ей встать.
— Не глупите, графиня, — сказал он. — Неужели в такой момент мы могли бы обойтись без вас? Сядьте, поговорим серьезно. — Графиня еще не совсем оправилась от пережитого волнения; она села, сжимая в руках свой драгоценный дневник, Жизнь в эту минуту казалась ей удивительно прекрасной, хоть и было досадно, что менестрели не сложат о ней никаких песен. Но нельзя же иметь все сразу.
Король говорил, расхаживая взад-вперед по комнате:
— Я ухожу на войну и оставляю любимую дочь. В мое отсутствие её королевское высочество будет, конечно, править страной. Я хочу, чтобы она чувствовала, что может положиться на вас, графиня, найти у вас совет и поддержку. Знаю, что могу вам доверять: ведь вы только что доказали мне свое мужество и преданность.
— О, ваше величество! — воскликнула графиня умоляюще, а сама радовалась, что рисковала не зря.
— Гиацинта молода и неопытна. Она нуждается в…
— В направляющей материнской руке, — мягко вставила Белвейн.
114
Менестрели — бродячие певцы и музыканты в Европе XIII–XIV вв. Менестрели далеко не всегда были создателями исполняемых ими произведений. Как правило, они принадлежали к обедневшим слоям дворянства, и их творчество отвечало вкусам феодалов, отличаясь утонченностью и изысканностью.
115
…опубликуют ли её дневник. — Автоцитата Милна из эссе «Привычка вести дневник». («И разумеется, все они в глубине души лелеяли надежду, что когда-нибудь их дневники станут достоянием читателей».)