Заговорщики Гора

Здесь всё было новым, непривычным, отличающимся от всего, что я видела прежде, волнующим меня. Я ведь не была рождена гореанкой. Я была всего лишь рабыней, привезённой из другого мира. И мне так хотелось посмотреть, понять, разобраться в происходящем, побыть частью этого, пусть и в роли ничего не стоящей рабыни.

Я попыталась, запрокинув голову, выглянуть под повязку, хотя бы различить смутную линию не несущего никакой информации света, но так ничего и не смогла разглядеть. Лента, дважды обёрнутая и завязанная на узел, широко охватывала мою голову.

Мысленно простонав от осознания своей беспомощности, я решила, что не должна сдаваться, не должна давать ему поводов для удовольствия. Впрочем, уже в следующее мгновение я поняла, что мои проблемы, столь важные для меня самой, абсолютно несущественны для него.

Я могла продолжать сидеть с завязанными глазами, или попросить его об избавлении, как рабыня просит своего господина.

Я продержалась два забега, а потом дико, отчаянно, в страдании, сползла с лавки на колени к ногам того, в чьей ответственности я находилась, прижалась мокрой от слёз щекой к его бедру, а затем раз за разом принялась умоляюще целовать его ногу.

Через некоторое время я почувствовала, как его рука легла на мои волосы. К моему облегчению рука не отпихнула меня, а всего лишь легонько придержала мою голову у его бедра.

— Я прошу позволить мне говорить, Господин, — попросила я.

— Говори, — разрешил он.

— Я хотела бы посмотреть, — сказала я.

— Ты этого просишь? — спросил Десмонд.

— Да, Господин, — поспешила ответить я. — О да, Господин!

И тогда он развязал узел, и снял повязку с моих глаз.

— Скоро начнётся следующий забег, — сказал Астринакс, поворачиваясь к Десмонду. — Могу сходить, сделать ставку за тебя.

— На синего, — кивнул тот, у чьего бедра я стояла на коленях, передал монету Астринаксу, и положил руку на своё колено прямо перед моим лицом.

Я немедленно склонила голову и, поцеловав его руку, прошептала:

— Спасибо, Господин, — сказал я.

— Ты — хорошенькая маленькая штучка, Аллисон, — хмыкнул мужчина.

— Рабыня рада, если Господин ею доволен, — отозвалась я, и жалобно посмотрев на него снизу вверх, позвала: — Господин.

— Что? — спросил он.

— На мне наручники, — сказала я, — я беспомощна. Быть может, Господин мог бы поправить мою тунику на левом плече.

Этот момент беспокоил меня в течение уже довольно долгого времени.

— Нет, — отмахнулся Десмонд.

— Нет? — удивилась я.

— Нет, — повторил он. — Меня совершенно устраивает то, как она лежит сейчас.

— Я поняла, — вздохнула я.

— Возможно, это могло бы поднять твою цену, скажем, на бит-тарск или два.

— Как Господину будет угодно, — проворчала я.

Он, конечно, был тем ещё животным, но с другой стороны, почему бы девушке возражать против того, что может немного улучшить её цену?