Королевство Бахрейн. Лики истории

Решение о назначении французского вице-консула в Маскат было принято в 1874 г., но он туда так и не прибыл. Вместе с тем, французские консулы в африканских портах Красного моря выдавали подданным султана Маската из числа владельцев судов из Сура и доминионов Омана в Восточной Африке документы на пользование французским флагом, что огораживало их от досмотров английских морских патрулей в водах Индийского океана, Красного моря и Персидского залива.

В 1891 г. на «побережье шейхов», как именовали земли современных ОАЭ русские дипломаты, появились два деятельных, по выражению англичан, француза. Поскольку одним из них был месье Шапей (М. Chapuy), служивший в свое время французским консульским агентом в Маскате, которого Лоример характеризовал «наполовину авантюристом, наполовину торговцем и блистательным интриганом», то англичане сразу же предположили, что цель миссии «французского дуэта» — чисто политическая. Подозрения их на этот счет еще больше усилились, когда французы трижды посетили шейха Умм-эль-Кайвайна. «Богато одарив его подарками», они убедили шейха, как стало известно бриттам, «поднять в его землях французский флаг и встать под защиту Франции», подобно тому, как поступили уже арабы оманского Сура. Донесли англичанам и о том, что шейх обещал «посланцам Парижа» написать письмо на имя французского правительства с выражением готовности оказывать гражданам Франции теплый и радушный прием в его уделе, а французским купцам предоставлять свободу торговли. Архивные документы свидетельствуют, что шейх хотел избавиться от диктата англичан, и поэтому решил установить полнокровные, как сказал, дружественные отношения с французами. Как бы то ни было, но французам все же удалось, хотя и ненадолго, «пробить брешь в аравийской стене английских договоров», с помощью которых британцы оберегали их интересы в шейхствах на Оманском побережье (53).

Реакция Англии на активизацию Францией политико-дипломатической деятельности в Южной Аравии последовала незамедлительно. В марте 1892 г. майор Тэлбот, который сменил на посту английского политического резидента в Персидском заливе полковника Росса, используя весь имевшийся в распоряжении англичан арсенал сил и средств, инструменты подкупов и давления, принудил шейхов Договорного Омана подписать так называемое Исключительное соглашение. Этот документ обязывал правителей шейхств в землях Аш-Шамал и их наследников-преемников строго придерживаться всех ранее взятых на себя договоренностей. Но главное — предписывал им не входить, ни в какие контакты, ни с кем из иностранных государств, кроме Британской империи, и «не привечать у себя» никаких иностранных представителей без согласия на то английских властей в Британской Индии.

Узнали французы об этом соглашении, ставшим базовым юридическим документом для заключения впоследствии Англией аналогичных договоров с шейхами Бахрейна, Катара и Кувейта, случайно. Дело было так. Судно пароходной компании Шапейи (М. Chapuy), отправившееся в 1892 г. с грузами в Персидский залив, планировало войти в гавань Умм-эль-Кайвайна, с шейхом которого у Шапейя (М. Chapuy) имелась договоренность о налаживании торговых сношений с Францией. Но правитель этого шейхства, Ахмад ибн ‘Абд Аллах Аль Муалла, отказался принять у себя французское судно, сославшись на недавно навязанный ему англичанами договор, запрещавший привечать у себя и вести, какие бы то ни было, дела, ни с кем, кроме англичан. Поведал он капитану судна, что подписал этот договор под угрозой бомбардировки его удела военными судами британцев.