Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
В 1936 году он переселился с семьей в Берлин и стал жить в двухэтажном особняке на Доллерштрассе, неподалеку от дома, где жил Гейдрих. Формально они не ссорились. Канарис был умен и не хотел восстанавливать против себя опасного Гейдриха. Они обменивались семейными визитами. Госпожа Эрика Канарис, знавшая Гейдриха с 1924 года, когда он служил кадетом на крейсере «Берлин» под началом ее мужа, как и Гейдрих, увлекалась игрой на скрипке. Теперь Канарис и Гейдрих в профессиональном плане стали соперниками, но внешне они не подавали вида, чтобы не огорчать жен.
Когда Канарис переселяется на виллу Шлахтензее, Гейдрих поселяется в том же районе. Теперь они придерживаются прямо противоположных взглядов на перспективы войны с СССР и относительно военного потенциала русских. Оба борются — Канарис за то, чтобы оттащить Германию от гитлеровского сумасшествия, Гейдрих обуян мечтой стать первым человеком нового режима. Но перед лицом смерти старые противоречия забыты — на похоронах Гейдриха, убитого в Праге в июне 1942 года, Канарис произносит трогательную речь. Биограф адмирала Абсхаген пишет: «Канарис считал уместным в присутствии коллег Гейдриха со слезами в голосе сказать, что он высоко ценил Гейдриха и потерял настоящего друга».
Сотрудничество между СД и вермахтом
Были и другие проблемы. В конце апреля Гейдрих пригласил Шелленберга на обед в дом Гиммлера.
Глава службы СС, окруженный советниками, встретил гостей радушно, заявив, что в предстоящие недели им предстоит много работы. Но в основном говорил Гейдрих о будущей военной кампании против Советского Союза. Сказав, что Гитлер абсолютно верно видит общую ситуацию, отдавая отчет в неудаче воздушных боев против Англии и в опасности, которую представляют для Германии США, Гейдрих заявил, что Германия властвует в Европе. В течение 18 месяцев атаки со стороны Англии не будет, поэтому надо воспользоваться моментом и начать наступление на СССР, чтобы избежать войны на два фронта. Конфликт с Россией неминуем, Сталин, со своей стороны, готовится к войне. Поэтому важно не упустить благоприятного момента. И он вот-вот настанет.
«Пробил час решительных действий, — заявил Гейдрих. — Военная мощь вермахта настолько велика, что фюрер уверен — мы справимся с Россией в отпущенные сроки».
Гитлер объявил России тотальную войну, в которой должны быть задействованы и армия, и службы разведки, и полицейский аппарат. Гейдрих объяснил своей спецслужбе директивы фюрера — секретные службы и полиция должны прежде всего бороться с диверсиями и разведкой противника и защищать коммуникации, соединяющие Германию с Россией.
На практике это означало как для СД, так и для абвера, что впервые сотрудники этих служб попадут на фронт и что персонал, находящийся в Берлине, будет сокращен до минимума.
«Начиная с марта, — уточнил Гейдрих, — мы обсуждаем этот вопрос с армией. Я поручил Мюллеру вести переговоры с отделом внешней разведки абвера. Он уже встречался по этому поводу с Вагнером, начальником 4-го отдела абвера, и с Генштабом. Но Мюллеру не удалось добиться результата, и я поручил это дело Шелленбергу, который, несмотря на молодость, сможет довести переговоры до конца и добиться успеха».
На следующий день была назначена встреча Вагнера и Шелленберга. Шелленберг уточнил у Гейдриха, как он должен вести эти переговоры, чьи интересы защищать.
«Для нас, — уточнил Гейдрих, — важно заручиться полной поддержкой вермахта во всем, что касается снаряжения и материалов, потому что в России их нам понадобится огромное количество. Другая проблема: как сохранить независимость в практической работе?»
Это был деликатный вопрос — как не попасть под полный контроль вермахта, и в этом глава СД принял точку зрения Вагнера, а не Мюллера: «Мы должны быть помощниками в тактике ведения сражений».
Гейдрих дал Шелленбергу прямые указания для ведения переговоров: «Защищать нашу независимость, а что касается непосредственной работы, вы сами найдете способ выразить нашу точку зрения».
Шелленбергу пришлось приложить немалые усилия, чтобы объяснить Вагнеру, этому типичному представителю администрации, пятидесятилетнему бюрократу, для которого существовали только материальные проблемы. Вагнер резко спросил Шелленберга: «Откуда вы родом?»
Слава богу, Шелленберг был из Саара! И разговор пошел на лад — серьезный, откровенный, сугубо технический. Оба хотели, чтобы переговоры закончились как можно скорее, и проявили добрую волю достичь соглашения. На полях сражений отряды СД будут подчиняться своему военному командованию. Об остальном можно договориться. Они поняли друг друга превосходно. Шелленберг сам подготовил проект соглашения между СД и армией и представил его на рассмотрение Вагнеру и Гейдриху.