Турецкие народные сказки (второе издание)

Сказ наш сократим, а то, пожалуй, в беду влетим9. Как молодцу и было сказано раньше, от него требуют, чтобы он еще раз ночью заставил девушку говорить. Молодец идет к себе в комнату; пока он там дожидался вечера, соловей и говорит ему: «Эх, шахзадэ, теперь султанша, в злобе на полку, наверно, разнесет ее на куски; поэтому нынче вечером ты оставь меня за дверью, и мы опять поговорим с тобой, как и прежде». Потом, когда наступил вечер, молодец опять идет к девушке, соловья оставил за дверью, а сам сел и начал говорить султанше о том и о сем; но так как он не мог добиться ответа, то он повернулся к двери: «Султан-ханым не говорит, поговорим-ка с тобой». И вот, после того как они взаимно осведомились о здоровье, соловей снова начинает рассказ: «В прежние времена были плотник, портной и софта 10. Однажды, когда они все трое путешествовали как друзья, они пришли в какой-то город; там они наняли комнату. Днем каждый уходил на свою работу, а ночью они собирались в комнате и спали. Как-то ночью, когда они спали, плотник встает, пьет кофе, закуривает чубук. Пока сон бежал от него и он не мог заснуть, он вырезает из дерева, которое было в комнате, подобие девушки тринадцати-четырнадцати лет, потом ложится и засыпает. Проходит немного времени, просыпается портной, видит: стоит деревянное подобие девушки. Он тут же старательно кроит и шьет ей платье, одевает ее; потом встает от работы и ложится спать. Немного спустя, под утро, просыпается и софта, вдруг, глядь! — деревянная девушка, прекрасная, как луна, а одежда на ней совсем ей под стать. Она ему очень понравилась; он совершает омовение и молит аллаха оживить ее. И вдруг, дереву от аллаха дается душа, и оно становится бесподобно красивой девушкой, которая вот-вот проснулась и покашливает. (Соловей опять подает знак шахзадэ, чтобы он не упоминал софты). И вот все трое просыпаются и влюбляются в девушку. «Ты возьмешь!» — «Нет, я возьму!» — говорят они и поднимают ссору. Ну, шахзадэ, теперь кто же должен взять девушку? По-моему, пусть возьмет плотник!» А шахзадэ говорит: «Он обделал дерево, и только, а портной сшил одежду и одел его, как человека: по-моему, она должна принадлежать портному». «Нет, не так!» — «Нет, не так!» — спорят они друг с другом, а султанша говорит про себя: «Софту забыли!» — выходит из себя оттого, что забыли софту, и от гнева открывает лицо: «Эй, дураки, софту позабыли! Если бы он, помолившись, не оживил ее, кому бы все это было нужно? Плотник и портной сделали только обличье; конечно, она по праву должна принадлежать софте».