Суженая из другого мира. Наши в Блонвуре

Чем дольше Мэйбл смотрела на изображение, тем сильнее её глодало чувство, будто она подглядывает за парочкой. Оба были выписаны столь мастерски, что казалось, вот-вот реально оживут.

С трудом оторвав взгляд от картины, Мэйбл перевела его на рисунки над комодом. Нет, они определённо вышли не из-под одной руки! Автор картин обладал великим талантом живописца, тогда как бумагомаратель, скорее всего, был просто озабоченным. Почему же на стенах здесь развешана эта пошлость, а все шедевры спрятаны в комод? Ну, очевидно, последним хозяином помещения являлся именно любитель порнухи.

Всё так же бережно свернув третий холст, Мэйбл извлекла на свет четвёртый.

Странная картина. Изображение на ней было разделено ровно пополам – то есть, по сути, две картины на одном полотне. Однако пейзаж на обеих был один и тот же. Только слева он был залит солнечным светом, а справа погружен во мрак. Нет, не тот же вид в тёмное время суток, справа этот самый мрак пожирал всё живое – мёртвые деревья, пожухлая трава, замок с пустыми глазницами бойниц… и люди, ведущие бой с какими-то монстрами – никаких сомнений, что для людей этот бой последний, монстры определённо побеждали.

Слева же никаких монстров, деревья в буйной листве, зеленая трава, у замка обжитой вид, а люди просто выехали из него на охоту.

Вверху, на границе двух картин, было изображено перекрестие из пяти мечей. У четырёх из них навершия с разными камнями: коричневого, красно-оранжевого, сочно голубого и белого цветов. В навершии пятого меча, того, что находился посредине, пролегая чётко по границе сюжетов, камня вовсе не присутствовало – или же он был прозрачным.

В отличие от всех предыдущих, данная картина оставила у Мэйбл очень гнетущее впечатление. Она бы наверняка поспешила отложить её, даже особо не разглядывая, если бы не мечи. Точнее, не эти разноцветные навершия. У Ворона меч именно с коричным камнем, а у Зэндела с синим. Ничем больше, правда, нарисованные мечи не походили на реальные артефакты. Клинки, рукояти, гарды – все было другим. К тому же у двух артефактов любые детали весьма разнились между собой, а здесь мечи были одинаковыми, отличаясь лишь цветом камней в навершиях. И было их пять, а артефактов, как известно, всего четыре.

И всё же Мэйбл почему-то мучили сомнения, что мечи здесь изображены те самые. Она даже поднесла картину ближе к свету, надеясь увидеть что-то ещё. Но тут факел, пыхнув на прощание, погас самым бессовестным образом.

Девушка оказалась в кромешной тьме. Свернув картину и на ощупь отправив её обратно в комод, она на ощупь же добралась до диванчика. Мягкая обивка того показалась ей ледяной – наверное, отсырела за века… а может быть, просто со страху. Не то чтобы Мэйбл панически боялась темноты, но здесь, в подземелье, та нехило действовала на нервы. Несчастной узнице каменного мешка уже слышались какие-то шорохи, ощущалось странное движение воздуха – как будто во тьме материализовалось нечто… и в любой момент оно могло напасть!