ЭпидОтряд

— В этом и проблема, Фидус, — пожал плечами Шметтау, жест получился настолько выразительным, что обозначился даже через толстый скафандр. — Ты много думаешь и мало делаешь. Ересь как болезнь, ее всегда можно оправдать, но скальпель в руке хирурга все равно должен быть остер и безжалостен. Они предались злу, они служили злу и этого достаточно. Если нечистые эманации проникли в их души, значит в оных уже имелись червоточины.

Криптмана передернуло от очередного оскорбления, но молодой инквизитор смолчал.

— А ты козел, — тихо сказала Ольга по-русски, глядя в спину низенькому и пузатому. Не то, чтобы она испытывала к Фидусу особенную симпатию, но девушка как-то привыкла, что недобрые слова в адрес Крипа — ее личная и заслуженная привилегия. А этот самый Шматао говорил вещи обидные и несправедливые.

— Старый поганый козел.

Инквизитор неожиданно обернулся и очень внимательно глянул на девушку, без тени улыбки или хоть какого-то выражения на мясистом лице. Ольгу кинуло в жар от понимания собственной неосторожности.

— Вроде здесь все тихо, — подумал вслух Священник и покачал головой, будто укоряя себя за выбор слова. Действительно, "тихо" в могильнике театра звучало почти кощунственно.

— Скорее да, — неожиданно согласился молчаливый спутник Калькройта. Он вышагивал мерно и уверенно, как сервитор, несмотря на мельту, которая хоть и была специальной сборки, все равно должна весить очень прилично.

Словно в ответ их предположению за стенами театра громыхнуло, очень по-артиллерийски. Несколько огромных окон пошли трещинами, но стекла удержались, будто некая сила укрепила здание.

— Опять, — поморщилась Ольга, — снова бьет по голове…

Действительно, призрачное свечение опять дрогнуло, колотясь в учащенном ритме. Растеклось по углам, убивая тени, отозвалось неслышимым и в то же время пронзительно бьющим криком.

— Император, защити, — Берта прислонилась к стене, закрыла рукой лицо, пальцы наставницы ощутимо дрожали. Прочим отрядовцем тоже явственно поплохело, у сервитора Люкта начали заплетаться ноги, словно электроприводы засбоили. Хотя кто знает, возможно, механика действительно поломалась. Немудрено при таких испытаниях. Ольга с симпатией посмотрела на живого мертвеца, вспомнив, сколько всего полезного сервитор уже сделал. Лишь она сама и высокий инквизитор с ужасными шрамами на лысой башке перенесли астральный вопль относительно мирно. Только в ушах закололо, и тяжесть переползла от висков к затылку, словно капли жидкого и холодного свинца. Вакруфманн на удивление по-человечески выронила голову и упала на колени, зарывшись пальцами в толстый ковер. Люкт молча помог марсианке встать.

Ольге некстати вспомнилось, что "шестерёнке" ещё не исполнилось и пятнадцати лет. А затем в голову пришла очень простая мысль — сколько длится год на Марсе?..

— Третий этаж… — Деметриус поправил медицинскую торбу, коснулся пластыря на виске. — Сколько еще?