Хранитель подземелий. Возрождение Хранителя

– Ух! – присвистнула Юкиара, вытирая лоб тыльной стороной ладони и поправляя непокорную челку, – это было нечто!

– Давно я так не скакал, – расплылся в улыбке Арстель, – чувствую себя горным козлом.

– А я тогда кто, по-твоему? – расхохоталась Юкиара.

Йоши-Року тем временем наслаждался видом происходящего, а поглядывая в сторону молодой парочки сапожника и бывшей воспитанницы Стражей, ему в голову пришла мысль, которая поглотила его разум целиком и полностью: похоже, до конца жизни он обречен видеть эти порывы светлых чувств, что склонны испытывать живые существа, но сам при этом вынужден оставаться в стороне, храня глубоко в сердце свою верность богине природы и матери древнего леса Лайнур Арая. Оно правильно, подумалось старому магу, всему свой черед. Да и грех жаловаться, ежели ты топтал земную твердь с восемь веков.

Тем временем после того, как танцы смолкли, заскучавший Шойрил вскочил на бревно, стоящее с краю танцевальной площадки и взял один из мешков, набитых пшеном.

– Ну, мужики! Кто из вас отважится испытать свою способность держать равновесие в схватке с самим Шойрилом из Энроса?!

Вокруг собрались мужчины и молодые парни, да и мальчишкам было интересно поглазеть. Арстель и Хельд не были в их числе, поскольку первый был поглощен танцем под мелодию, которую доигрывали уже уставшие музыканты, а второй заливал недавно съеденный в одиночку каравай струей ржаной браги, щедро льющейся из бочонка, что трактирщик не поленился дотащить из своих закромов.

Эрлингай, протолкнувшись через толпу, вскочил на бревно, выхватив другой мешок.

– Если продержишься дольше минуты, с меня выпивка!

– Идёт! – весело крикнул Шойрил и лихо взмахнул мешком.

Эрлингай отошел назад под взгласы толпы, подсел под еще одним круговым ударом и взмахнул своим мешком снизу вверх, едва не задев подбородок энросского юноши. Тот, теряя равновесие, закачался, но, балансируя руками, вернулся в прежнее положение и перешел в атаку. Он выбросил мешок вперед, но Эрлингай увел его в сторону своим, пнув своего противника ногой в живот, отчего тот снова закачался, и в довершение он врезал Шойрилу круговым ударом в висок, отчего тот с силой грохнулся на каменную плитку.

Мужики заулюлюкали, особенно хлопал какой-то жирный парниша лет тринадцати, который жевал куриную ножку и орал с набитым ртом. Сойдя вниз, Эрлингай помог подняться своему боевому товарищу.