Потерянная душа [Том 3]

Я отстранилась от стола, потирая плечи от неожиданного озноба. Внутри похолодело. По телу пробежала мелкая дрожь. Когда ощутила, как леденеют пальцы рук, при том, что на улице было жарко, постаралась как можно непринуждённее убрать руки со стола и согреть их между коленями. Оглянулась – нет ли поблизости Райэла, и накинула щит – вуаль, чтобы он издалека не почувствовал мое напряжение.

– Я впервые в поездке по городам Тэсании,– решила я аккуратно сменить тему,– скажите, сиер Содэн, все нэйады встречаются со старейшинами?

– Да, все связанные нэйады.

– И как у старейшин хватает времени на всех,– усмехнулась я.

– Новые пары нэйад появляются не часто, но каждая новая вдохновляет всех.

Я вежливо улыбнулась, усилием воли переключая мысли на красивые виды вокруг, а заметив возвращение Райэла, запретила думать о самом страшном, усилила щит водопадом и принялась поедать вторую порцию десерта.

После ресторана мы отправились в центр Самнэя, чтобы посмотреть выступления творческих коллективов города. Я всё чаще находила сходство со знакомыми земными традициями, и это мне нравилось. Нам с Райэлом уделили очень много внимания не только дети старейшин, но целые семьи тэсанийцев, встречающиеся во время прогулки. Ведь большую часть дороги мы шли пешком, чтобы я смогла насладиться красотами Голубого города. Даже распорядитель мероприятия поприветствовал нас на открытии так называемого «концерта».

Кроме самых разнообразных выступлений, шоу-номеров, каких не видывали мои глаза и какими не восхищался разум на Земле, меня абсолютно покорил голос брата Содэна – Фэлана. Он пел так проникновенно на совершенно не знакомом языке, но я будто понимала каждое слово, каждую эмоцию, вложенную в них. Поражал красивый голос без хрипотцы, с которой он говорил, но не пел. У Фэлана был невероятно широкий диапазон, который не мог сравниться ни с одним оперным певцом моей современности. Красивый, сильный, гибкий голос мужчины в сочетании с мелодичным, загадочным языком просто очаровывал.

Позже Райэл пояснил, что это был язык первых кальгонцев, который сейчас сохранился только в письменном виде, запечатленным в архивах истории Тэсании. Это вызвало и восторг – я была банком памяти Кальгоны и понимала язык бессознательно, и огорчение – напоминание о страшном.

Я долго не могла прийти в себя, что-то во мне откликнулось на песни и не хотело забывать, даже уходя с площади, все еще перебирала в памяти выступление Фэлана. Теперь я была его фанатом, в чем и призналась ему и присоединившимся к нам двум его сестрам – Сиэ и Майе за полуденным обедом на крыше самого высотного здания в Самнэе.

А затем последовали одна экскурсия за другой, и яркие впечатления захватывали на каждом шагу. Казалось, так много за несколько часов невозможно узнать и увидеть. Но я была благодарна этому дню, потому что всё, что происходило вокруг, отвлекало от тяжелых раздумий.