Дочь Вороньего Короля

— В окрестностях — точно, даже порождений Ничейных Земель. Полагаю, что изначальные сожрали их всех по дороге сюда.

— Нам повезло, что насекомых пришло относительно немного и что легат был только один.

— Легатов много не бывает, они — генералы изначальных. А вот в том, что они привели так мало центурионов, я вижу несомненную удачу. Эти твари просто отличные убийцы.

«Воины, стрелки, убийцы, тяжелая кавалерия…» — перечислил Лариэс. — «Интересно, а что насчет колдовства?»

— Есть ли у изначальных свои чародеи? — задал он вопрос.

— К счастью, всего один — королева. Впрочем, — тут Ридгар криво усмехнулся, — этот единственный маг по силе может тягаться с лучшими менталистами и даже превзойти их.

— Вот бы нам в отряд Генерала, — рассмеялся Лариэс.

— Да, я бы не отказался сейчас от общества Лория, — серьезно кивнул Древний, — желательно с Каменным или Железным легионом.

— А что, Деревянные уже не подойдут?

— Нет, их слишком легко разрушить.

Кающийся похлопал Лариэса по плечу.

— Ладно, нам пора отправляться в дорогу. Когда двинемся, попрошу тебя об одной услуге.

— Да?

— Я хочу, чтобы вы с Игнис снова отправились в дозор. Вдвоем.

Он выразительно посмотрел в глаза Лариэсу, как бы спрашивая: «понимаешь, что я имею в виду?»

Видимо, бурная ночь, полученные раны и обильная потеря крови все-таки сказались на виконте, потому как он решительно не мог взять в толк, что же именно Древний хочет от него.

Ридгар явно разглядел во взгляде собеседника пустоту, потому как вздохнул и продолжил:

— Девочка не оправилась после ночного боя, и я думаю, что ты сможешь достучаться до нее лучше, чем я, ведь именно она, как ни крути, виновата в твоем ранении.

Услышав эти слова, Лариэс, не раздумывая, дал обещание.

Уговорить Игнис отправиться в дозор оказалось несложно. Та, как будто бы, сама искала возможности поговорить без свидетелей. Остальные, видимо, поняв, почему капитан гвардии нарушает свои же собственные распоряжения, запрещающие парные дозоры, да еще с участием столь важных персон, как принцесса, ничего не говорили.

В какой-то момент, правда, Лариэсу показалось, что Древний сгустил краски и с Игнис все хорошо. Ну, более или менее. Однако, едва только они с огнерожденной оказались на достаточном расстоянии от спутников, сразу же стало ясно — Кающийся ничуть не покривил против истины — дочь Вороньего Короля, действительно, переживала, и еще как!

— Прости меня, — первым делом проговорила она, и Лариэс услышал, что голос бесстрашной и острой на язык чародейки дрожит, точно та сдерживает слезы.

— Тебе не за что извиняться, — мягко произнес он, улыбаясь и подводя своего коня поближе к ее тантибусу.

— Есть за что! — с яростью в голосе выпалила девушка.

«Прямолинейна, как Кларисса», — промелькнуло в голове у Лариэса.

Игнис продолжала:

— Я позволила чувствам взять верх и это едва не стоило жизни тебе, Клариссе и другим гвардейцам. Пока я плакала, вы сражались! Я — единственная, кто мог бы с легкостью встретить ментальную атаку легата — не делала ровным счетом ничего, позволив Орелии получить тяжелые раны, которые она станет залечивать, расходуя и без того скудные запасы сил! — огнерожденная говорила это срывающимся голосом, едва не плача, и прекрасная серебряная маска, закрывающая ее лицо, выражала глубокую грусть. — Я прошу простить мою беспомощность и благодарю за спасение жизни. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, знай, в Волукриме тебе ее окажет любой. Дочь Вороньего Короля отныне должница виконта Лариэса Венатского.