Дочь Вороньего Короля

Лариэс с трудом сдержал неуместный смешок.

— Спасибо, Волк, — поблагодарил он друга.

— О чем речь, братишка, обращайся, я всегда найду пару оскорблений специально для тебя.

Виконт встал рядом с друзьями и некоторое время они молча наблюдали за пламенем.

— Мислия сказала про дозоры. Надеюсь, парные? — спросил он, наконец.

— Да, — отозвалась Кларисса. — Людей хватило, некоторых даже отправили спать.

— Удивительно, если честно, — заметил Эрик, — учитывая, в какую переделку мы попали.

— Соглашусь, — кивнула графиня. — Нас неслабо потрепали и, что самое страшное, сильно досталось Орелии.

— Целительнице оторвало руку, — уточнил Щит принца.

— Не только, — включился в разговор Цилла, и голос сына оружейника звучал испуганно и растерянно, — в ряде мест металл был прожжен, грудная броня — погнута. Я думал, что ничто не в состоянии навредить ей.

— У всех есть пределы, — прошептал Лариэс, вспоминая слова Вороньего Короля. — Боюсь, что Древняя приближается к своим. За последние недели она воскресила уже шестерых. Слишком много.

— Думаешь, она больше не в состоянии возвращать души из-за Грани? — уточнила Кларисса.

— Не имею ни малейшего представления, — чуть покривив душой, ответил виконт, — но предлагаю исходить из самого плохого. Мы и так чересчур полагаемся на ее силу.

Графиня кивнула.

— Я того же мнения… — Она вдруг указала себе под ноги. — Вот вещи парней, я знаю, что тебе это нужно.

— Спасибо.

Лариэс наклонился и развязал тесемки первого мешка.

«Дайвир Найт», — подумал он, извлекая из него небольшую статуэтку, вырезанную из бивня слона — диковинного монстра, обитавшего на Бархатных островах, — «сын рыцаря, мечтавший стать бароном, твоя мечта не исполнится, но я буду помнить о тебе».

Передав статуэтку Клариссе, Лариэс взялся за второй мешок и, немного порывшись, извлек на свет Божий простую ложку. Вид этого видавшего виды «артефакта» вызвал легкую улыбку на губах Лариэса.

— Помните, как Коинт пришел к нам?

— Ага, как же: «у каждого солдата должны быть свои меч, плащ и ложка», — подхватил Эрик. — Ох и намучался я с ним, когда…

Голос лейтенанта едва заметно дрогнул, и он оборвал себя на полуслове.

— Теперь это уже неважно, — прошептал Цилла. — Коинта больше нет.

— Но мы помним, — эхом отозвалась Кларисса.

— Да, мы помним, — согласился Лариэс, поднимаясь на ноги.

«Дайвир Найт, Коинт, сын Лавра», — думал он, глядя на бушующее пламя, — «вы погибли, сражаясь и выполняя свой долг и я горжусь вами. Отдыхайте, друзья, вы заслужили покой» …

Кларисса неожиданно коснулась макушкой его плеча и Лариэс, сам того не желая, приобнял девушку.

— Уже восемь, — прошептала она. — Восемь человек, Лар.

— Все будет хорошо, Солнышко, — с уверенностью, которой он на самом деле не испытывал, произнес виконт, — я уверен в этом.