Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
Теперь, пожалуй, можно было и вставать. Хотя он не позволял себе считать рабочим время, не проведенное за столом с карандашом в руке, он внутренне пережил новое для себя поразительное открытие. В будущем, и не самом отдаленном, ему представились часы, проведенные вне стола, или за столом, но без привычного карандаша, которые так же засчитывались бы за время работы, как теперь часы, отданные безостановочному погружению в нее рукой или глазами. Это время близилось; оно представлялось таким плодотворным, таким желанным, что не было нужды торопить его наступление.
II
Никаких синяков или ссадин у себя на лице Подмастерье не обнаружил. Правда, колено болело, покалывал бок, и в целом он чувствовал себя неважно, но нельзя было непосредственно связать все свое состояние со вчерашними побоями. Утренний туалет, завтрак и уборка заняли около полутора часов, так что лишь около полудня он освободился для занятий. Но непосредственно приступить к ним не мог. Он знал, что ему мешало. С удовлетворением оглядев прибранную комнату, он вышел в залу.
Внешний вид залы несколько контрастировал с видом его комнаты, но он и не подумал нарушить этот контраст. Он присел на край кушетки и задумался. Мысли не вязались друг с другом. Он не знал, как решиться на то, из-за чего он вышел сюда.
Из комнаты Аколазии доносились какие-то звуки. Значит, она не спала. Он встал, приоткрыл ее дверь, не постучавшись, ибо был почему-то уверен, что она не заперта, и окликнул ее:
– Аколазия! Я жду тебя в зале. Выйди, пожалуйста, на минуту!"
Он сел на прежнее место и стал ждать. Аколазия пришла минут через пять. Она была одета и выглядела, как показалось ему, очень прилично. Она села напротив него на стул и оперлась рукой об стол.
– Как спалось? – спросил он, сам удивившись тому, насколько его мысли далеки от этих слов.
– Хорошо.
– Ты догадываешься, почему я тебя позвал?
– Нет. После вчерашнего я не могу сосредоточиться на других вещах.
– Ты не покалечена?
– В общем-то нет.
– Это хорошо.
– А ты?
– Я отделался совсем дешево. Аколазия!..
– Ты хочешь что-то сказать?
– Да. Как “что-то”?! Ты не подумала о том, что здесь оставаться опасно?
– Говори прямо! При чем тут то, что я думаю или не думаю?
– Аколазия, настало время, которого я ждал с первого дня твоего поселения у меня…
– Можешь не продолжать!
– Ты хочешь предложить что-либо другое?
– А что, собственно, случилось?! И главное, с кем?"
Подмастерье промолчал. Он нащупал в полураспоротом кармане халата деньги, приготовленные для Аколазии, и хотел было воспользоваться благоприятным моментом для их передачи ей, но не решился действовать напрямик.
– Сколько тебе потребуется времени, чтобы собраться? – спросил он, подумав.
– Несколько минут, – ответила спокойно Аколазия; напряжение в ее голосе заметно ослабло.
– Я скоро выйду из дома. Прошу тебя не задерживаться до вечера. Обо всем остальном мы уже неоднократно говорили. Я не виноват перед тобой, но все же мне хочется попросить у тебя прощение. Еще до встречи с тобой я знал, что в наших краях не принято желать лучшего во избежание худшего, но я думаю, что желал лучшего не напрасно и не опрометчиво, хотя у тебя может быть свое мнение относительно того, что ты в итоге получила. Прости. Жаль, что вовсе уж неуместно поблагодарить тебя за все"-.
Он встал и медленно пошел к своей комнате, не чувствуя на себе ее взгляда.
Подмастерье посмотрел на часы. До обычного времени выхода в город оставался примерно час, но, немного поразмыслив, он решил выйти немедленно и не доводить дело до прощания.
III
“Сын мой, Моав!
Вот я и собралась кое-что рассказать тебе и кое о чем поговорить и… запнулась после написания первого же слова! Теперь, когда я пишу тебе, ты спишь на своей маленькой кроватке, сооруженной твоим отцом, и ты в таком счастливом возрасте! Тебе всего три годика, ты очень послушный и добрый ребенок, и, если случается мне наказать тебя, не проходит и нескольких минут, как ты начинаешь ластиться ко мне и мы миримся, словно ничего огорчительного в прошлом и не было. Но я отвлеклась.
Запнулась же я потому, что впервые назвала тебя сыном. Ведь ты еще совсем маленький, и до сих пор я называла и, может, всю жизнь буду называть тебя сыночком. Так мне привычнее, так мне удобнее,
сыночек мой, и точно так же я буду называть тебя, если буду жива, и тогда, когда тебе будет восемнадцать лет или двадцать три года, я еще не твердо решила – когда, в то время и в том возрасте, когда я желаю, чтобы ты ознакомился с тем, что я пишу для тебя сейчас.