Сочинения в четырех томах. Том 1

— Тебя к телефону.

Звонил отец Джереми. Услышав его голос, я почувствовал дурноту.

— Мы хотели сообщить вам… Джереми пришел в сознание.

— Господи…

— Он все еще на аппарате искусственного дыхания, состояние по-прежнему тяжелое, но врачи говорят, что поправится; раз пережил эту ночь — поправится. Мы решили, что надо вам сказать.

— Спасибо, спасибо…

Временная передышка придавила грузом едва ли не более тяжким, чем ожидание и тревога. Я отдал Гарольду трубку и, сказав, что Джереми лучше, вышел во двор поглядеть на лошадей. И чуть не задохнулся от свежего воздуха. Облегчение нахлынуло внезапно, так что я с трудом удержался на ногах. Я стоял на ветру и ждал, когда уляжется буря, бушевавшая в моей груди; и наконец оно пришло ко мне — ощущение свободы, ни с чем не сравнимое, бесценное. Так чувствует осужденный на пожизненную каторгу, которому вдруг объявили об отмене приговора. Ах, Джереми, сукин ты сын, как же ты меня напугал.

Позвонила Клэр.

— Ему лучше, он пришел в сознание, — сказал я.

— Слава богу.

— У меня к вам просьба, — сказал я. — Приютите, пожалуйста, одинокого заброшенного ребенка. На пару деньков.

— Как в прежние времена?

— До субботы.

Сдерживая смех, Клэр сказала, что мне будут рады, и спросила, когда я хочу прийти.

— Сегодня вечером, если можно.

— Ждем к ужину.

— Когда ты сможешь снова сесть в седло? — спросил меня Гарольд.

— Мне назначили курс физиотерапии, — ответил я.

— К субботе буду как огурец.

— Сомневаюсь я что-то.

— Вот увидишь. Я смогу скакать. Еще четыре дня впереди.

— Что ж, желаю удачи.

Я чувствовал, что еще недостаточно поправился, чтобы сесть за руль, но еще меньше мне улыбалась перспектива спать одному у себя в коттедже. Я взял с собой немного вещей, прихватил коробку Джорджа из кухни и отправился на машине в Чизик, не забыв надеть черные очки. Но это не помогло. Дамы пришли в ужас. Еще бы — черные кровоподтеки, шрамы, трехдневная щетина — не дай бог такое увидеть.

— Стало хуже, — вынесла приговор Клэр, рассмотрев меня поближе.

— Но чувствую я себя лучше.

Как хорошо, что вы видите только лицо, милые дамы. Посмотрели бы на мой живот — сплошной синяк, живого места нет. Внутреннее кровоизлияние в брюшную полость и вызывало спазмы, от которых я так мучился.

— Клэр говорила, что тебя избили, — сказала Саманта встревоженно, — но я не думала…

— Послушайте, — сказал я, — я вообще-то могу поискать ночлег в другом месте.

— Не дури. Садись, ужин готов.

За столом говорили мало и не ожидали, что я поддержу беседу. Я был слишком слаб. За кофе я попросил разрешения позвонить в Суиндон.