Рассвет

— Нет, Анжела, если не считать того, что ваш дядя Джордж умирает, но вряд ли это вас сильно огорчит.

— Мне очень жаль.

— Правда? У вас нет особых причин жалеть его. Он ведь вам не нравится.

— Нет, он мне не нравится.

— А жаль, потому что я пришла просить вас выйти за него замуж.

— Честное слово, леди Беллами, вы, мне кажется, избранный посланник всего, что есть несчастного и злого в мире. В прошлый раз вы пришли сюда, чтобы сообщить мне о смерти моего дорогого Артура, а теперь — чтобы просить меня выйти замуж за человека, которого я ненавижу. Я думала, что вполне ясно сказала и вам, и ему — я не выйду за него замуж.

— Право, Анжела, вы очень несправедливы ко мне. Неужели вы думаете, что мне было приятно исполнять столь печальный долг? Тем не менее, приятно слышать, что вы говорите так энергично. Очевидно, потеря возлюбленного не повлияла на ваше настроение.

Анжела поморщилась от насмешки, но ничего не ответила.

— Однако если вы соблаговолите взглянуть на это дело с долей здравого смысла, то увидите, что обстоятельства совершенно изменились с тех пор, как вы отказались выйти замуж за Джорджа. Тогда мистер Хейгем был жив, бедняга, и тогда Джордж тоже хотел жениться на вас, а теперь он просто хочет заключить с вами брак, чтобы иметь возможность возместить ущерб, нанесенный вашему отцу. Он умирает, Анжела. Вы никогда не станете его женой, разве что исключительно по имени. Могила — вот его единственное брачное ложе. Неужели вы не понимаете разницы?

— Прекрасно понимаю, но разве вы не понимаете, что ни на деле, ни на словах я не могу оскорбить память моего покойного Артура, став хоть на час женой этого человека? Разве вы не знаете, что венчальная служба требует от женщины клятвы «Любить, почитать и повиноваться» до тех пор, пока смерть не разлучит ее с мужем, будь то день или целая жизнь? Могу ли я, пусть даже формально, клясться любить, когда я ненавижу, чтить, когда я презираю, повиноваться, когда вся моя жизнь восстала бы против повиновения! Какое мне дело до этих владений, если я так жестоко поступлю со своей совестью и памятью? Поместья… Какая от них польза тому, чье будущее лежит в больничных палатах или монастырских стенах? Я не желаю иметь ничего общего с этим браком, леди Беллами!

— Что ж, должна сказать, Анжела, вы без особых усилий разрушаете жизнь своего отца, чтобы удовлетворить свои сентиментальные прихоти. Должно быть, приятно иметь детей, которые так помогают тебе в старости.

Анжела вспомнила слова мистера Фрейзера о долге перед отцом — и во второй раз за этот день вздрогнула от насмешки леди Беллами; но поскольку она промолчала, гостье ничего не оставалось, как оставить эту тему и проститься.

Однако перед отъездом леди Беллами перекинулась несколькими словами с Филипом, напомнив ему о серьезном состоянии здоровья Джорджа и условиях завещания его отца, а также о том, что он должен оказывать давление на Анжелу. Она была несколько — впрочем, не сильно — удивлена, когда он отказался, заявив: