Игры магов [СИ]

Воин немедля оставил своё занятие, бросившись к командиру, догадываясь, что должно было произойти нечто важное.

– Слушаю тебя.

Гелерд всегда выделял этого здоровяка, отличавшегося феноменальной сообразительностью. Его чуйка и опыт не раз выручали отряд, и маг не чурался советоваться с ним.

– Есть на чём написать?

Вар метнулся к шкафу, вынимая из него клочок бумаги и грязную чернильницу с таким же пером. Гелерд чиркнул несколько строк, потряс лист, высушивая чернила и протянул сотнику.

– Не знаю, как ты это сделаешь, мне неинтересно, но эта записка должна попасть за стены. Вручить лично в руки мага Урсена, он поймёт. Сделаешь – останешься завтра жить, нет – мы все умрём. Надеюсь, что это достаточный стимул?

– Всё сделаю. – Вар кивнул. – Что-то ещё?

– Да. Завтра поутру не торопитесь на стены. Вы мне будете нужны в другом месте.

*

Мустаф, доверенное лицо Ульриха здесь, на Севере, командующий войсками Империи, не стал устраивать долгий судебный процесс и сразу приказал казнить Фредера. Но чтобы в дальнейшем не возникло никаких домыслов и легенд, распорядился сделать это публично.

Гелерд потерял тридцать бойцов, прежде чем его воины смогли скрутить короля, но его торжество всё равно было неполным – Оттасу удалось ускользнуть. После маг долго распекал Вара, хотя вины на том не было – вина лежала целиком на имперцах, умудрившихся упустить сынка, с боем пробившегося сквозь заслон, правда, при этом потерявшему большую часть своих. Но теперь это не его заботы.

На двухметровом эшафоте стояла одинокая плаха, с ложбинкой посередине, сделанная для удобства осуждённого. Под эшафотом заранее было приготовлено несколько корзин, куда сбрасывали отрубленный головы. Вокруг помоста цепью стояла охрана из самых надёжных воинов Империи. В пяти шагах от неё стояла вторая линия охраны, отделяя согнанную для лицезрения казни толпу.

Впрочем, не все пришли сюда по принуждению – всегда интересно посмотреть на падение, некогда великого. Бросить в его адрес оскорбление или гнилое яблоко – вот истинное удовольствие, ведь ни каждый день предоставляется возможность поглумиться над королём.

Фредера вывели одним из последних. Толпа попривыкла к крови и уже не реагировала так бурно, как до этого. Короля втащили наверх. Вид у него был ужасен. Связанный, с отрубленной кистью, с ног до головы залитой своей и чужой кровью, он свирепо всматривался в толпу зевак, враз присмиревших под его взглядом. Лицо его было тоже изувечено – чей-то меч отсёк ухо, попутно снеся часть щеки, заботливо прижжённой палачами, чтобы, чего доброго, не сдох до казни.

– А, и ты здесь, ублюдок. – на глаза Фредеру попался Гелерд, стоявший в пространстве между двумя линиями оцепления, рядом с Мустафом и Урсеном. – Я думал ты воин, а оказалось дерьмо.