Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Аун’Биэль медленным шагом подошёл к Азариэлю, и тут его рука резко и неожиданно замахнулась для удара, но вовремя остановилась. Альтмер знал, что заслужил того, чтобы получить хорошую оплеуху.

– Я бы тебя вывернул изнутри, если ты не был избранником Ситиса, – злобно произнёс Аун’Биэль, отводя руку на место, стараясь сдержать себя, и коснулся посохом груди парня и тот ощутил облегчение, режущая боль ниспала. – Пока живи, до победы.

– Благодарю. Меня можешь не винить, это был план Ситиса, – произнёс высший эльф, убирая меч в ножны.

– Он говорил что-то, но его шёпот столь неразборчив, что порой не поймёшь, что он желает, и поэтому я сомневаюсь в твоих словах. Скажи, зачем ты позволил им пробиться через срединную крепость и войти в поселение?

– Таков план… был.

– Ты – идиот, – поднял голос Архикардинал. – Ты думал этим выманить Люция? Думал этим исполнить пустотно-тёмную волю Ситиса, не ведая её? Ты болван, если думал, что слова нашего Отца Ужаса поддаются прямому толкованию.

Сейчас Азариэль смутился. Как так – сам владыка пустоты с ним ведёт диалог и водит одновременно ложными и гибельными путями? Неужто всё кончится победой даэдра? Но всё смущение пропало, когда он вспомнил про долг. Он ищет шанса встречи с Люцием прежде всего, а на ситисопоклонников и тёмное божество ему всё равно.

– Что там творится?

– После того, как ты приказал отступать – полный бардак. По-хорошему, мы правим только святилищем порядка, всем остальным пирует враг, – Архикардинал потянул за наплечник уставшего Азариэля. – Пойдём уже, битва ждёт.

Азариэль прекрасно помнит, за что мог получить, ибо именно он оказался повинен за то, что оборона центрального острова была разбита, а последний рубеж истязался жестокими атаками. Герольд Пустоты был виновен в том, что оборона острова заполыхала в адском огне.

Всё началось с того, что Азариэль решил послушаться Отца Ужаса и пойти на крайне рискованный шаг – он решил дать отступление и втянуть самого Люция в бой, который явно не откажется собственнолично добить сопротивление. Но вместо того чтобы вступить в бой, Люций усилил натиск в пять раз, отправив все имеющиеся войска, а Азариэль тем временем решил уступить ключевую точку – горный хребет и прилегающую к нему северную часть. Лучники поспешили отступить на западную долю центрального острова, чтобы они держали под обстрелом порт и враг моментально среагировал, перейдя в наступление по всем фронтам.

– Да, сглупил я… сглупил, – невесело под нос сказал альтмер.

– Что говоришь?

– Говорю, что зря отступил, зря уступил им гору и дал прорваться, – грузно вымолвил воин. – Очень зря.

С грустью, Азариэль вспомнил, что силы Люция заняли горный хребет, поставив там своих лучников, и уже удерживая под обстрелом южное поселение, также оккупировали северную часть и ринулись через неё на запад. А затем и центр вместе с часовней был сданы и порт оказался в клещах, между молотом и наковальней.

– А кто это? – указал посохом на тела дремор в снегу Архикардинал. – Никогда не видел, чтобы кучка оборванцев народа Обливиона могла прорвать защиту Ситиса.