Всё возможное: Как врачи спасают наши жизни

Тем не менее, при всех этих сомнениях, на сегодняшний день кампания помогла предотвратить порядка пяти миллионов случаев паралитического полиомиелита – важнейшее достижение само по себе. И хотя избавление от этой болезни во всем мире великая и, вероятно, даже абсурдная цель, она достижима, и эта задача в числе тех немногих, которые мы как цивилизация в состоянии решить ради непреходящей пользы для всего человечества. Ликвидация оспы навсегда останется даром для всех следующих поколений, а теперь, кто знает, возможно, ликвидация полиомиелита станет таким же даром.

Но это означает, что мы должны довести дело до последнего случая заражения. Иначе усилия сотен тысяч волонтеров и потраченные миллиарды обернутся ничем, а может быть, и хуже, чем ничем. Поражение в этой борьбе поставило бы под вопрос сам идеал искоренения полиомиелита.

За этим идеалом кроется изнурительная, малопривлекательная работа с сомнительными результатами. Если ликвидация полиомиелита станет нашим памятником, это будет памятник идеально выполненной работе, демонстрация того, чего можно достичь усердием и скрупулезностью в сочетании с великой целью. Есть система, благодаря которой полиомиелит ликвидирован в странах с гораздо худшими условиями, чем те, что я видел в Индии, – например, в Бангладеш, во Вьетнаме, в Руанде, в Зимбабве. В Анголе полиомиелит искоренили в разгар гражданской войны. Вспышка в Кандагаре в 2002 году была погашена благодаря операции «подчистки» под руководством ВОЗ, несмотря на войну в Афганистане. В 2006 году новые подчищающие вакцинации осуществлялись на севере Нигерии, эндемичной по полиомиелиту страны, откуда он периодически распространяется в соседние страны. Панкадж рассказал мне, что в Индии проводились кампании на верблюдах по пустыне Тар в Раджастане, на джипах по племенным общинам в лесах Джаркханда, на моторных лодках по затопленным регионам Ассама и Мегхалая, на крейсерах ВМФ по удаленным островам в Бенгальском заливе. Во время нашей «подчистки», передвигаясь из города в город, мы проделали примерно полторы тысячи километров. Почти все время Панкадж был на связи по мобильному телефону. Располагая передаваемой им информацией, правительственные чиновники организовали поставки от заводов по производству льда группам, у которых заканчивались хладоэлементы, и продлили «подчистку» еще на один день в регионе, где местный сотрудник сильно недооценил количество человек, которых нужно было вакцинировать. В шести километрах от деревни Балкунди мы наткнулись на поселение живущих во времянках рабочих-мигрантов, не обозначенное ни на одной карте. Однако на мизинчиках у всех детей, которых мы проверили, были чернильные метки вакцинаторов. В Читрадурге мы обнаружили захудалые шахты, но правительственные чиновники позаботились о том, чтобы компания-владелец дала вакцинаторам доступ к баракам рабочих. Поискав, мы обнаружили там и сям нескольких детей. Все они также были привиты.