Всё возможное: Как врачи спасают наши жизни

Земля за окнами была выжжена жарким солнцем, а коричневые холмы напоминали кожу пустынных ящериц. Муссон в этом году не пришел. Зеленели всего несколько полей с капельным орошением. Дорогу в 55 километров до Сириджере, деревни из скучившихся глинобитных хижин, мы одолели примерно за два часа. На улице валялся мусор и повсюду играли дети с запыленными лицами. Панкадж велел водителю остановиться возле случайной вроде бы группы хижин. На каждой двери мелом был нанесен номер, буква П и дата. Номер соответствовал номеру дома. «П» означало, что вакцинаторы приходили, обнаружили всех детей младше пяти лет, которые жили в том доме, и вакцинировали их – в тот самый день, согласно написанной дате. Панкадж достал планшет с листами бумаги и зашагал к одной из хижин. Он спросил молодую женщину, стоявшую в дверях, сколько детей живет в доме. «Один», – ответила она. Он попросил показать ему ребенка. Когда она нашла его, Панкадж взял его за руку и заметил метку, сделанную черными чернилами на ногте его мизинца – именно так вакцинаторы помечают детей, которые получили капли вакцины полиомиелита. Есть ли кто-то еще в поле? У родственников? «Нет», – сказала она. Он спросил, делали ли ее мальчику другие плановые прививки до сегодняшнего дня. «Нет», – повторила она. Слышала ли она о случае полиомиелита в городе? – Слышала. Слышала ли она о группе вакцинации до того, как вакцинаторы пришли к ней? – Не слышала. Он поблагодарил ее, записал всю информацию на бланке и пошел дальше.

Обойдя несколько домов, Панкадж сказал, что до сих пор вакцинаторы делали все правильно. Но он был обеспокоен: никто не знал о приезде вакцинаторов в тот день. Кроме развешенных баннеров (мы видели пару, когда въезжали в деревню), вакцинаторы должны были использовать громкоговорители – моторикши с динамиками, воспроизводящими записанные объявления о предстоящей вакцинации, чтобы о кампании узнали неграмотные. Без такого предупреждения некоторые могли отказаться впускать постучавшихся к ним вакцинаторов.

Обойдя еще несколько хижин, мы натолкнулись на группу вакцинаторов – социального работника в сандалиях, синем сари и с цветком в волосах и молодую студентку колледжа, волонтера, тоже с цветком в волосах и висящей у нее на плече сумкой-холодильником с вакцинами. Они стояли перед хижиной, которую пометили «Х», а не «П», – хозяйка дома сказала, что у нее трое детей, но одного сейчас не было дома и сделать прививку ему не получилось. Панкадж попросил вакцинаторов открыть сумку-холодильник. Он проверил хладоэлементы, лежащие в ней, – они были по-прежнему заморожены, несмотря на жару. Он проверил отдельные флаконы с вакциной – пока еще свежие. На каждом флаконе серо-белая метка. Известно ли им, что она означает? «Что вакцина все еще хорошая», – сказали они. «А как она выглядит, когда срок действия вакцины истекает?» – «Белый внутри метки становится серым или черным». Правильно. Панкадж двинулся дальше.