Мама для Совенка [часть первая]

— Первых? — уточнил Совенок. — Пять, но будет семь. Нас всегда восемь.

Юля запнулась, прокляла шлепки, плюнула — сняла и пошла босиком. В коридоре было приятно прохладно, откуда-то тянуло свежестью, и после душного котла дышалось полной грудью.

— Первые — это принцы?

Продираться сквозь детский взгляд на иерархию чужого мира было непросто, но Юля не сдавалась.

— Нет, — помотал головой Аль, — Первые — это столпы Шайрата.

Деть явно повторял чужие слова, а вот понимал их — тот еще вопрос. Спрашивать было не удобно, но Юля не утерпела:

— А если первой родится сестренка, тоже станет столпом?

Аль даже остановился, воззрившись на нее в возмущении.

— Первый — всегда мальчик, — и добавил задумчиво: — Хотя у седьмой мамы никак не получается.

Какое-то время Юля переваривала услышанное и утопавшего вперед Совенка ей пришлось догонять.

В целом логика прослеживалась. Вряд ли ее величество осилила бы такую нагрузку в одиночку, причем регулярно, из поколения в поколение. А так — требуется его величеству — интересно, у них король или император? — ровно восемь первенцев (если она правильно понимает значение «первых»), вот и заводит, бедолага, восемь жен, с каждой получая по мальчику. Восемь принцев, восемь мам и один папа… Какая-то извращенная арифметика.

— Аль, а ты познакомишь меня с твоей шестой мамой?

Если она не ошиблась, то мама Совенка идет под номером шесть. И он сейчас самый младший среди Первых, так как у седьмой мамы никак с первенцем не получается…

— Мама ушла в гарфар сразу после моего рождения.

Что такое гарфар Юля не знала, но сердце подсказало ответ.

— Прости. Мне жаль.

Совенок беспомощно улыбнулся.

— Я ее не видел и не помню. Она только посмотрела на меня и умерла. Говорят, ритуал ей был не по силам, а она все равно прошла, чтобы я родился. А еще говорят, — Аль опустил голову, кусая губы, — из-за того, что шестая мать была слабой, я тоже слаб.

Оставить такое без ответа было нельзя. Юля присела на корточки, заглядывая в лицо. Так и есть — в серых глазах дрожали слезы.

— Знаешь, у нас был один полководец. Кучу сражений выиграл, войска его боготворили, а в детстве хилым был, болел часто, учебу пропускал. Потом взял себя в руки, начал тренироваться и стал одним из знаменитых военачальников в истории. Так что, не бери в голову. Если внутри есть сила, человек не будет слаб. А трус сколько угодно может мышцы качать, в сердце трусом и останется. Понял?

Совенок нерешительно кивнул. Конечно, Юля и не рассчитывала на мгновенный эффект. Когда тебе с детства намекают на слабость и тычут в лицо смертью матери — одной речью тут не поможешь.

А вообще интересный расклад. Его величество… настоящий отец-производитель. На взгляд Юли, больше одного прямого наследника — сплошной головняк для государства, а тут их восемь. С девочками — проще. Выдал замуж, лояльность зятя приобрел или его страну под свой протекторат заполучил. А восемь пацанов, которые горло друг другу начнут грызть за власть? Нет, она решительно местных не понимает.