Тебя убьют первым [litres]

С оборотной стороны Дома офицеров начинался парк. Судя по карте, он спускался к Сыр-Дарье. К каждому дереву была подведена водопроводная труба – полив. Я такое видела только в жарких странах, типа Израиля. По пустынным аллеям я дошла до летнего кинотеатра. Он тоже выглядел покинутым.

Как ни странно, несмотря на полное одиночество и сумерки, гулять здесь было совершенно не страшно. Но время поджимало, и я вернулась на местный Арбат.

Кафе почему-то называлось «Кальяри» – где, спрашивается, Сардиния и где Байконур. Буква «Я» в названии потухла, и получилось «Каль-ри». Столики расставили на открытой веранде, хотя апрель, и температура вечером уверенно стремилась к отрицательным отметкам. Здесь сидела молодежь, покуривала кальяны да и просто сигаретки и попивала пивасик.

В заведении и официанты, и бармен, и мэтр – все оказались казахами. Они проводили меня за столик. В обычном стиле русских – наша тургруппа составила вместе три стола. К нам присоединились еще две пары, очень молодые, даже в сравнении со мной, Стас и Настя из Бишкека и Катя с Лешей из Екатеринбурга. Жаль, для Сенечки моего никакого подходящего кадра даже теоретически на горизонте не появилось.

Несмотря на мое опоздание, еще шла рассадка, и я после некоторых организационных телодвижений заполучила место рядом с Денисом. По другую руку от меня расположился мой единокровный дед Влад, рядом с ним, естественно, Елена, а подле нее – Радий. Старички, да и петербуржская дама выспались, приоделись и выглядели даже импозантно.

Расселись, сделали заказ. Сенька попросил местного казахского коньяку, я ограничилась пивом. Несмотря на то что Денис очутился рядом, ни интимного диалога, ни какого бы то ни было еще у меня с ним не получалось. Его все дергали вновь прибывшие туристы, расспрашивали, что к чему и что будем смотреть. А то он официантами руководил, распоряжался, как и что подавать, или с Элоизой своей шептался по части организации завтрашнего дня.

Я невольно прислушивалась к разговору дедов.

– Скажите, Радий Ефремович… – начала Елена.

– Просто Радий.

– Да, хорошо. Вот вы жили здесь, на Байконуре, в шестидесятые. И каким он вам тогда казался, этот город?

– Прекрасным! Всюду новостройки – но такой размах! И полет. Представляете, тридцатую школу (ну, она была первая в городке, просто ее для конспирации тридцатой наименовали) построили за одно лето! В три смены солдатики пахали. Но я мало в городке тогда бывал. Все больше на площадке. А здесь только на праздники и в редкие выходные. На танцверанду офицеры приезжали. Знаете, как тогда говорили? Вы меня извините за гусарскую прямоту, но иначе не звучит. Здесь, на полигоне, считали так: на одну даму приходится десять метров шланга и ведро яиц.