Репортаж на миллион [рассказ]

— Нет, я не ударился, — ответил он, поморщился, но обнял меня одной рукой и не стал вырываться, позволив убедиться в этом самостоятельно. — Наверное, пройдёт. Посмотри внимательно, что здесь есть? Какие-нибудь знаки? Я не думаю, что сидеть на месте — хорошая идея.

— То есть нас не станут искать? Или не найдут? Ты же говорил, в храме нет никаких тайных ходов!

— Мы не в храме, мы… не знаю, — признался он. — Катакомбы простираются под всей территорией школы и за её пределы. Искать… даже если начнут, это бесполезно.

— Почему? — всерьёз встревожилась я.

— Давай поговорим об этом на ходу, — предложил Теодор, поднялся и протянул мне руку, медленно крутя головой. Оглядываться он не мог, наверное, прислушивался. — Сколько выходов? Они чем-нибудь отличаются?

— Сейчас, постой тут, я посмотрю поближе. Темно же. А ты пока расскажи, почему нас не смогут найти, — попросила я, внимательно разглядывая ближайшую арку. — Храм же прямо над нами… Или нет?

Квадратная комната с совершенно целым гладким потолком, выходы — на четыре стороны. Простой коричневый камень, сухой и ровный, и воздух совсем не как обычно в подземельях — никакой спёртости и сырости, словно поверхность где-то совсем рядом. Поскольку никакого движения воздуха не чувствовалось, оставалось списать это на магию, пусть я её и не видела.

— Не обязательно, — негромко отозвался некромант. — Нас куда-то перенесло. Кажется, Кромешная назначила нам испытание.

— Нам? — растерянно оглянулась я на него. — А при чём тут я?

Выглядел кромешник впечатляюще и зловеще. По лицу и рукам его опять змеились узоры живой татуировки, по полу стелились тонкие щупальца тьмы, стекающей с его пальцев — кажется, Хольт пытался «осмотреться» доступным способом. Непроглядно чёрные глаза на бледном лице довершали картину.

Никогда я не понимала такой вот тёмной эстетики, но теперь, кажется, момент настал. Потому что был он, конечно, грозен, но одновременно с этим — нечеловечески красив.

— Прости. Я не подумал...

— О чём не подумал? Тео? — окликнула я, потому что продолжать он не спешил.

— Когда рыцарь ордена находит свою избранницу, они вдвоём приходят в храм, чтобы предстать перед богиней.

— А, то есть ты намекаешь, что нас приняли за такую вот пару? — предположила я, потому что Тео опять умолк. — Из-за поцелуя?

— Я не знаю, — признался он. — Не знаю, что и как происходит. Нет единого ритуала или традиции. И те, кто прошёл это посвящение, ничего о нём не рассказывают. Запрещено.

— Так. Прекрасно. Какой процент выживших?

— Что? — опешил кромешник. — Нет, что ты, ничего настолько ужасного! Я не знаю ни одного случая, чтобы кто-то погиб во время этого посвящения. Избранной не станет случайная женщина, и если она согласится прийти в храм — значит, и её выбор сделан.

— Ещё лучше, — тяжело вздохнула я. — То есть у нас есть все шансы стать первыми жертвами, потому что и ты меня не выбирал, и я согласия не давала…