Омут. Книга третья. Круговорот

Мое существование стремительно становилось адом. Я знала, чего ожидать от психотерапевта в четверг, но совсем не ожидала, что бабуля попросит перенести прием на понедельник. Так что после уроков, на которых Егор сидел со мной за одной партой, я сразу же должна была сесть на автобус и ехать в соседний район к врачу. Что касается Артема, он, по всей видимости, решил вычеркнуть меня из своей жизни. Даже не здоровался, хотя очень часто наблюдал за мной и моим новым соседом по парте.

В транспорте мне пришлось стоять, а точнее, висеть на одной руке, другой придерживая сваливавшуюся сумку. Пассажиры бессовестно толкались, ругались, брызгали слюной по сторонам и всячески проявляли себя как доисторические животные, которые и то, думаю, вели себя приличнее.

Еще с того момента, как бабуля известила меня о сеансах, я решила, что буду на них молчать. Кабинет у Софьи Григорьевны был весь белый, даже большинство корочек книг сливались с окружающей обстановкой. Из общего интерьера сильно выбивалась хозяйка кабинета. Ее загару «а-ля круглый год в солярии» могли позавидовать сами африканцы.

- Здравствуй, Эля, проходи, присаживайся, - с порога начала она.

На моем лице была маска отсутствующего выражения лица, ума и в целом состояния. Женщина присела в кресло напротив.

- Твоя бабушка рассказала мне кое-что, - интересно что, - и я пришла к выводу, что у тебя депрессия, - помогала себе жестикуляцией, на психолога она слабо похожа.

Депрессия – мамочка дорогая, кто бы мог подумать! Ситуация, конечно, комичная, но от такой тупости человеческой порой плакать хочется.

- Ты здесь, чтобы я тебе помогла, - еще одна наивная, - поэтому я буду тебе признательна, если ты введешь меня в курс дела, так сказать, объяснишь суть проблемы, - женщина проговаривала каждое слово так, словно перед ней отпетый псих.

- У меня нет никакой проблемы, - мрачно молвила я.

- А как же девочка с переломанным носом? – Нет, она пожалуй предполагала, что я грудничок и только слюнявчика не хватало.

- Она сама напросилась, - от идиотского выражения лица женщины мне стало как-то не хорошо, даже страшно.

- Эля, ты действительно думаешь, что можешь бить каждого, кого захочешь? – Вот черт, отчасти она была права, один кулак из двух у меня сильно «чесался».

- Это не моя проблема, - с расстановкой произнесла я, сделав особое ударение на последнее слово, но женщина не обратила на это внимания.

- Дорогуша, ведь я просто хочу тебе помочь, - все так, словно меня запихнули в детский сад, позабыв о моем возрасте.

- Мне никто не может помочь, - скорее помощь нужна была ей, причем психическая.

- Это не правильная позиция, дорогуша, - меня всерьез начинало бесить ее обращение ко мне, - давай сделаем так… - она потянулась за папкой и ручкой, - ты по порядку объяснишь, что тебя волнует, и мы вместе подумает, как с этим быть, - женщина была рада своей блестящей идее.

- Нет, - сказала тихо, но твердо, - я вам ничего не собираюсь рассказывать.

- Дорогуша…

- Я Вам не «дорогуша», - передразнила, при этом оставаясь совершенно спокойной, - и абсолютно ничего не собираюсь с вами обсуждать.

- Хорошо, - отложила папку и ручку в сторону, - давай тогда просто помолчим, - наконец-то светлая мысль.

Остаток часа мы просидели, не проронив ни слова. Затем прозвенел ее будильник, что означало окончание сеанса. Я подхватила сумку с пола, встала и вышла из кабинета.

Дома бабуля отчитала меня. Все-таки в этой реальности она была форменной занудой. Я демонстративно закрылась в своей комнате. В этот день она не пожелала мне спокойной ночи.

Кстати, я вновь перестала принимать пищу, только воду. Моя прежняя одежда буквально сваливалась с меня. Ничего, кроме той одежды, что была на мне, когда я выпрыгнула в окно с урока английского языка, не держалось на моем теле. С каких-то пор я прекратила быть модницей. Макияж наносила темно-серый либо вообще черный. Волосы заправляла в конский хвост. Косая челка мирно отрастала.

Во вторник после уроков я не пошла домой, как послушная овечка, а отправилась вместе с Егором в парк, где мы встретили его друзей. Правда, не всех, так сегодня там были только три парня. Матвей – по кличе Змей, среднего роста парень, худощавый, но имел коричневый пояс по карате и шел на черный. Иван – он же Ванек, производил впечатление не совсем здорового на голову человека. Сергей – Серый, будущий житель мест не столь отдаленных. Парни сидели на скамейке близ тира, что по причине застоявшейся хорошей погоды продолжал работать на улице.

- Хочешь пострелять? – предложил Егор после взаимных представлений и обмена рукопожатиями.

Я неопределенно пожала плечами. А почему бы и нет? Парни подошли ближе, у каждого в руке по банке пива. Серый курил и дал закурить Ваньку. Первые выстрелы сделал Егор. Стрелять из винтовки не то, что из лука. Из последнего прикольнее. Но наконец оружие с пульками попало в мои руки. Парни позади посмеивались, подшучивали, хотя Егор предупредил их о сломанном носе на моем счету.

Четыре раза подряд я попала в мишени. Но для того чтобы получить супер-приз, нужны были пять попаданий, а для супер-пресупер приза все шесть. Ванек с Серым поспорили, что в шестой раз я не попаду. Первый даже отпустил грязную шуточку относительно меня. Я резко развернулась и прицелилась в него. Довольная ухмылка расползлась по моему лицу от вида их физиономий – парочка не на шутку трухнула в первые секунды.