Из убийцы в мечника: Начало (СИ)

— Не шути так, — напрягся рыжий. — С богами шутки плохи.

— Ага, я запомню, — почему то, меня дернуло поглядеть на руку, на которую она примотала платок.

— А какая, она богиня? — спросила уже Амели, ее познания о местных богах были такими же, как и у меня.

— Красивая, рыжая, с ожерельем которое сверкает, — коротко описал я.

— И почему же кто-то подобный, уделил свое время кому-то вроде тебя? — не унималась Амели.

— Потому что тварь, ранившая меня, была ее котом.

— А ты неплох. Пережил рану кота богини, — похлопала меня по плечу ведьма.

— Эти коты, размером больше лошадей, — отмахнулся я.

— Не бывает таких котов! — фыркнула она.

— Ты признаешь существование богов, но отрицаешь огромных котов? — подобное укладывалось в голове весьма слабо.

— Вижу последний очаг, — сказал Торс.

— Наконец-то, сон не в санях! — радостно вскрикнула Амели.

— Только одна ночь, и снова в путь, — я сбил градус веселья.

— Это лучше чем ничего, — она развела руками.

— Я пойду вперед, — сказал рыжий, и выпрыгнул из саней. — Погодите пока я не подам сигнал.

Это меня насторожило, ибо я не знал, кто такие берсерки. Но не зря же они на таком отшибе живут, значит, они опасны.

— Постарайся не умереть, — усмехнулся я.

— Сразу за тобой, — махнул рукой здоровяк, и трусцой побежал в сторону домов.

Когда он отбежал, чутка подальше, Сигрид начала.

— Они опасны, — в голосе не было и нотки игривости. — Они сильны, и глупы. Я бы не хотела задерживаться на долго в их деревне.

— Что с ними? — меня это насторожило еще больше.

— В них живет дух зверя, который они не контролируют, а еще они объедаются грибами, которые делают их еще более не предсказуемыми.

— Что предлагаешь? — после подобного, желание там ночевать пропало даже у Амели.

— Можем поехать дальше, однако, разве что наугад.

— Нет, есть пометки, так что дорогу мы узнаем, однако сане придется бросить, там они не пройдут, — заговорила внезапно Амели.

— Что за метки? — недоуменно спросила Сигрид.

— Метки, которые ведут в цитадель, — пояснила она.

— Ты не человек, не так ли? — сразу поняла Сигрид.

— Я ведьма, но временно не могу колдовать, — рассказала она как на духу.

— Вот оно как, всегда хотела познакомиться с ведьмой, или увидеть колдовство, — она восхитилась.

— Как только верну себе силы, то покажу каких не будь фокусов, а сейчас глядите, он машет, — она ткнула пальцем в сторону деревни.

— Стоит? — она спросила у меня.

— Торсу можно верить, — сказал я, на что она пожала плечами и стеганула лошадей.

На самом деле, меня терзали сомнения. Он рвался помочь мне и Амели, при том, что она ведьма, а также имеет связи с берсерками. Так же, он согласился идти далеко на север, считай к краю света, что говорит о том, что он не так прост как я думал.

— Что тебя терзает? — спросила Амели, прислонившись ко мне.

— Рыжий, ему вроде можно верить. Но что-то он темнит, и это не дает мне покоя.

— Думаю, как-то отобьемся, если что, — пожала она плечами. — А если что, сбежим как вариант.

— Надеюсь, — вздохнул я, ибо сверхсильные и сверх непредсказуемые люди — это не то чего мне хотелось, будучи на краю света.

Мы подъехали к деревне, где ждал Торс, с голым до пояса лысыми здоровяком.

— Это Ригур, он здешний староста, — представил его рыжий.

— Я Айдан, а это Амелия и Сигрид, — мы пожали руки.

— Можете переночевать здесь, в еде и крове вам не откажут, но завтра к полудню вам лучше уйти, — сказал сурово староста.

— Благодарю за гостеприимство, — он указал на дом на окраине, но прежде, я помог завести и накормить лошадей.

Мы вошли в дом, в нем было тепло, так же имелась куча шкур на полу, и какая ни какая еда.

— Неплохо, ночь переночуем только так, — выдохнул я с облегчением, ибо не ожидал такой лачуги.

— Теперь к насущным вопросам. Сигрид, ты домой или с нами? Но учти, обратно вернуться ты уже не сможешь, пока мы не завершим наши дела.

— С вами, — сказала девушка, набивая рот хлебом. — Хочу увидеть магию, да и с избранником богини лучше держаться вместе.

— Ну, тогда завтра в путь, надеюсь ты точно знаешь дорогу, — обратился я к Амели.

— Да знаю я, будь уверен, — она кинулась на еду, ибо одной солониной жить вредно, а я тоже не отставал.