Мое последнее желание

Закрыв глаза, я ощутила упадок сил.

В первые дни после того, как сгорел дом, мне некуда было податься. Из-за болезни многие не хотели принимать в своем доме соседку. Пусть даже ту, что знают с самого детства.

Единственный, кто действительно помог — подруга Оливии. Она дала мне новое платье и вернула духи, которые незадолго до болезни моя сестра одолжила ей, но вернуть их, понятно, не успела.

Так у меня появились духи сестры, и это была единственная вещь, что осталась от родных.

Мне долгое время не везло. Нечего было есть, негде спать. Даже попытки пристроиться в таверну, чтобы заработать на еду и дорогу, привели лишь к тому, что ее хозяин из жалости дал плошку каши, но все же выпроводил на улицу.

Еремей куда-то пропал вместе с сыном. Их соседка сказала, что видела, как отец Артура ночью снарядил повозку и вынес что-то из дому, а потом уехал в сторону столичной дороги. Что он вез и куда, она не знала, но Еремей так и не вернулся.

Несколько ночей пришлось провести в конюшне, где раньше мои родители держали лошадей. После того как дом сгорел, все животные пропали. Думаю, причина не в том, что их испугал огонь. Возможно, предприимчивые соседи, у которых просилась на ночлег, пристроили их к себе. Видела, как некогда добродушный сосед вел по городу одну из кобыл, принадлежащей отцу. Узнала я лошадь по характерному шраму на груди, полученному от гвоздя в заборе.

Мне как раз нужна была лошадь, но сосед уверял, будто недавно купил ее и даже слушать не стал про шрам. Не обратил и внимания, как животное радостно встретило меня и ластилось, узнавая хозяйку.

Я не держала ни на кого зла. Время было ужасное, и каждый держался как мог. Не только у меня умерли родные. Эпидемия уносила целые семьи, пополняя кладбище и кошельки гробовщиков.

Когда миновала неделя после смерти семьи, я приняла непростое решение идти до столицы пешком. Без сбережений, лошади, защиты и теплой одежды на случай похолоданий ночью.

Путь был неблизкий, но спустя почти три недели я оказалась в городе, в котором мне хотелось побывать, но повод был вовсе не радостным.

И вот сейчас я смотрела на крепкие стены замка через высокую решетку и надеялась увидеть короля, чтобы окликнуть его. Иногда мне казалось, что вижу его в окнах и лишь усилием воли не кричу, чтобы обратить на себя внимание.

Мне нужно было найти способ попасть в замок, пока еще есть силы, и голод не поглотил остатки воли. Если в лесу я еще могла найти пропитание в виде съедобных кореньев, ягод и растений, то в городе оставалось только найти работу.

— Пошла вон отсюда, попрошайка!

Я вздрогнула, не сразу заметив стражника по ту сторону забора. Сначала скривился от брезгливости, но когда увидел за грязными волосами молодое симпатичное лицо, то заметно смягчился.

— Я разве не могу находиться тут? — устало спросила его. — Это запрещено?

— Не запрещено законом, — протянул он, словно придавая своим словам еще большего веса. — Но запрещено мной.