Колдовской замок. Часть VII. Исход
- Автор: де Клиари Кае
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Колдовской замок. Часть VII. Исход». Краткое содержание книги:
Ночные пикники в хранилище самых редких и ценных книг собрания Архива Конгресса, придумала устраивать именно Фоллиана. Она же обеспечила им большой матрас, скатерть, пледы и подушки. Меню угощений и напитков Барбарус целиком взял на себя, и не ошибся – Фоллиана призналась, что совершенно не умеет готовить, а всю жизнь питается тем, что может предложить посетителям библиотечный буфет.
Это было восхитительно! Благодаря устройству, которое попало в руки Барбаруса во время взрыва пещеры Чародея, он имел доступ к погребам и кухням Великого Инквизитора. (Путешествовать в другие места с помощью незнакомого прибора он пока не решался.) При этом для чудо-сундучка с призрачным дном не существовало ни пространственных, ни временных препятствий. Барбарус прекрасно знал, что Великий Инквизитор всегда любил поесть, а в дни его, Барбаруса, юности его стол отличался большим разнообразием, чем в последнее время. А потому он целенаправленно наведывался на кухню в преддверии одного грандиозного пира, который помнил с детства. Угрызений совести по этому поводу он не испытывал – казначейство кое-что было должно ему по жалованию, пусть это и случилось в последующие годы.
Невиданные фрукты из сада его матушки дополнили их стол, и Фоллиана пришла от них в совершенный восторг! Предполагалось, что после трапезы они почитают стихи, которые нравились обоим, но случилось иначе.
Несмотря на обилие вкусностей, съели они немного, потому что вскоре выяснилось, что им ничего не нужно! Ни фрукты, ни изысканные яства, ни даже стихи… Им нужны были только они сами и больше никто и ничто во всех обозримых Вселенных!
И тогда свершилось то, что на самом деле является священнодейством, вопреки ошибочному мнению тех, кто пытается угодить Создателю с помощью каких-то символов, обрядов и молитвенных завываний. И сошлось, предназначенное сойтись, и вскрикнула Невинность, заплатив выкуп болью за право животворящей силы, и упали на белоснежное покрывало капли священной крови…
Хоть Барбарус не подал вида, он был крайне изумлён девственностью своей подруги, в которой справедливо подозревал скрытые таланты неистовой вакханки. Познав за свою жизнь множество женщин, он не привык к девственницам, встречал их крайне редко, и чаще всего, узнав такую интимную подробность заранее, прекращал ухаживание, чтобы не осложнять жизнь той, с кем не собирался оставаться навсегда.
Предрассудков общества, служака, привыкший к компании маркитанток и трактирных девиц, не разделял, справедливо считая, что достоинство женщины заключается в чём-то большем, чем сопротивление собственной природе до произнесения каких-то слов и производства каких-то записей.
Теперь в его объятиях лежала та, к которой он испытывал чувства ранее неведомые. Фоллиана притягивала его к себе, заслоняла собой весь мир. Она доверила ему драгоценность первой любви, доверила сознательно, ведь она была кем угодно, только не наивной девочкой, не ведающей, что творит.
Когда их страсть утихла, он признался ей в своём удивлении и спросил, не жалеет ли она о том, что они сделали? И получил неожиданный ответ:
– Я жалею лишь о том, – прошептала ему на ухо возлюбленная, прижавшись к своему любовнику всем телом, что медлила столько времени! Ведь я хотела тебя уже тогда, когда ты поймал меня при падении со стремянки.
Конечно, в этом была своего рода бравада. Их роман и так развивался быстро и бурно, даже быстрее, чем это случалось с ним обычно. Но в том-то и дело, что это был совсем не обычный случай.
Теперь они почти не расставались. Даже появление в Архиве Конгресса, вернувшегося откуда-то отца Фоллианы, не помешало их встречам. Помешало другое.
Как-то раз, отлучившись ненадолго в свою межпространственную квартиру, Барбарус узнал, что в Архиве Конгресса снова появились читатели. Сначала он не придал этому большого значения – читатели бывали здесь и раньше, причём в иные дни их доходило до десятка, что впрочем, не было обременительно для Фоллианы и не мешало влюблённым. Но если раньше это были полудикие вузовские профессора, решившие от бескормицы заменить пищу телесную пищей духовной, а также некоторое количество «извращенцев», не желающих быть «как все» и поддерживать прогрессивную линию правительства по уничтожению вредных излишних знаний и образования, то теперь сюда явились совершенно неожиданные люди.