Усовершенствованное зелье (СИ)

Скорпиус вышел во двор. Ему был необходим свежий воздух после всего этого. Да и не мог Скорпиус Малфой позволить себе остаться стоять униженным посреди Большого зала.

— Что это было? — к нему подбежал Нотт.

Да, со стороны, наверное, это выглядело дико. Уизли, та самая Уизли, которая терпела его унижения все шесть лет на глазах у этого самого зала, всего одним действием перевернула в головах студентов все с ног на голову. И если на остальных студентов Скорпу было плевать, то мнение друга ему было интересно.

Малфой все рассказал о Дэвисе и Саммерсе.

— Так ты же ее спас, — возмутился Теодор таким поведением гриффиндорки по отношению к своему другу.

— Только если бы я не украл это зелье, то этого всего вообще бы не было, — вздохнул Скорп. — Интересно, может она тоже все эти заигрывания делает не по своей воле? Если ее сестра сказала, что это совсем не типичное для нее поведение. А я его принимал с намерениями испортить ей жизнь, вот зелье и ей диктует условия.

— Бред, — покачал головой Нотт.

— Этот препод чокнутый, — повысил голос Скорпиус. — Он мог создать что угодно.

И вдруг Скорпиус замер. На третьем курсе в Мэноре в библиотеке он нашел одну книжку, в которой прочитал интересную информацию о волшебниках, которые являлись соулмейтами. Данная теория гласила о том, что тела и души таких людей связаны изначально, даже если в реальности они не знакомы, события одного всегда найдут отражения в судьбе другого. Поэтому таким людям очень опасно находиться вдали друг от друга, а также причинять вред. Неужели это не теории сумасшедших волшебников, а действительное явление, и, вредив Уизли, он вредил и себе все это время, а выпив зелье и лишив воли себя, лишал и ее, когда она была в непосредственной близости…

— Ты слышал о теории соулмейтов? — шепотом спросил Скорпиус. — Многие зелья или заклинания, примененные к одному, отражаются и на другом…

— Вы с Уизли соулмейты? — рассмеялся Нотт. — Ты слышишь, о чем ты говоришь?

— Тогда почему мне с ней так хорошо? — эту фразу Скорпиус почти прокричал. — И я уверен, что ей со мной тоже.

— Так хорошо, что она тебе врезала на глазах всей школы, — продолжал хихикать Нотт.

— Да пошел ты, — Скорпиус направился обратно в замок, обидевшись на друга, что ему лишь бы поржать, когда он говорит о серьезных вещах.

Как перед ней извиняться? Подготовить свидание? Но он раньше никогда не занимался подобным.

— Поттер, — окликнул Скорпиус гриффиндорца, который выходил из библиотеки.

— Что, добавка нужна? — съязвил Альбус.

— Нет, помощь, — Малфой не собирался отступать назад. — Я хочу извиниться перед… Розой.

— Розой? — Альбус был явно в шоке. — Не Уизли, а Розой? Извиниться, а не обозвать? Она тебе слишком сильно что ли врезала?

Глубокий вдох и выдох. Он добьется своего. Главное, не испортить все сейчас, ведь самое страшное уже произошло, он подошел к Поттеру и попросил помощи.

— Мне просто нужно знать, как работает ваша Выручай-комната, — спокойно продолжил Скорпиус.

— Чтобы ты там устроил камеру с пытками? — хмыкнул Альбус, но его настрой стал чуть менее воинственный.

— Нет, — покачал головой Скорпиус.

Они минуту стояли молча, всматриваясь друг другу в глаза.

— Ладно, — выдохнул Альбус. — В коридоре на восьмом этаже встаешь перед пустой стеной, представляешь помещение, придумываешь пароль к нему, и на стене появится дверь. Дальше входишь туда и получаешь свой образ. Его можно доделывать, дополняя деталями, тоже стоит только об этом подумать.

— Спасибо, — кивнул Скорпиус, ринувшись на восьмой этаж.

Скорпиус что-то отдаленно и давно слышал от Яксли, что девочки обожают всякие романтические ужины, свечи и прочую лабуду.

Малфой сделал все по инструкции Поттера и вошел в созданную комнату. Она напоминала ему гостиную Слизерина. Серебристые стены, а на большой кровати изумрудное покрывало.

Нет, для Розы это не подойдет, хотя ему и нравилось. Однако и красный цвет Скорпиус был не намерен терпеть. Поэтому он остановил свой выбор на спокойных тонах вроде бежевого.

Маленький круглый стол и два стула. Но оказалось комната совсем не желает предоставлять еду и цветы. Видимо, придется обратиться к домовикам.

Скорпиус понял, что совсем не знает ее предпочтений. Ни в еде, ни в цветах. Поэтому Малфой заказал все на свой вкус, надеясь, что ей понравится, если она вообще захочет пойти с ним.

Ведь он совсем не знал, куда приведет их сегодняшний разговор с родителями и директором. Возможно, пропасть между ними станет еще больше. Да и от ее родителей ему может влететь, учитывая, что они с его отцом тоже не имели хороших отношений.

Последним уроком у Малфоя было окно, поэтому до приезда отца и пока все остальные студенты были еще на уроках, он решил немного полетать. И, действительно, в воздухе ему стало немного легче и тревожные мысли отступили. Но во время очередного финта он заметил вдалеке, около домика Хагрида, рыжую макушку. Она сверкала на солнце словно снитч и манила его также, буквально прося поймать себя. Скорп вылетел за пределы поля и подлетел ближе к владениям лесничего, наблюдая за тем, как Роза помогает великану увеличивать в размере тыквы.

Вдоволь налетавшись, Скорпиус направился к горгулье. До прибытия отца оставалось буквально двадцать минут. А вообще он надеялся, что Роза тоже придет раньше, как она это делала всегда с дежурствами.

И он не прогадал. Уизли тоже стояла около горгульи. Скорпиус встал напротив нее.

Он вновь не мог ей налюбоваться. Даже такая злая, холодная и неприступная она ему безумно нравилась. Хотелось вновь подойти к ней и хотя бы просто обнять. Он мог только догадываться, что сейчас скрывается в душе у такой хрупкой девушки за непроницаемой маской. Он бы, наверное, сбежал из школы, если бы к нему домогался преподаватель.

Скорпиус уже было открыл рот, чтобы что-то сказать Розе, как горгулья зашевелилась, и по лестнице спускалась профессор Трелони, вновь тасуя свои карты.

— Разговор, — сказала Трелони, остановившись ровно между ними и переводя взгляд с одного на другого. — Осталось два дня. Если разговор не случится, будет беда. Две души, созданные чтобы быть единой, никогда не встретятся вновь…

Трелони закашлялась и зашагала дальше по коридору, словно она их и не заметила.

— Тоже мне, директор, — доносились ее ругательства. — Считать меня мошенницей. А я больше не буду предупреждать. Проблемы со здоровьем…

Две души, созданные быть единой…

— Роуз, а ты веришь в теорию существования соулмейтов? — спросил Скорпиус.

— Да, — кивнула Роза, не взглянув на него.

И вновь это угнетающее молчание.

— Роуз, давай поговорим, — жалобно посмотрел на нее Скорпиус, вспоминая слова Трелони, что разговор либо сейчас, либо никогда.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — отрезала Роза.

— Хорошо, тогда просто выслушай меня, — выдохнул Малфой, надеясь, что она позволит сделать хотя бы это.

— Я и без твоих чистосердечных признаний знаю, что ты придурок, — фыркнула Роза. — Просто оставь меня в покое.

— Этого профессора сегодня же уволят, — пообещал ей Малфой. — Если надо, я подтвержу под Сывороткой правды на суде, или же Омут памяти, но он больше к тебе и пальцем не прикоснется. Если нужно, я попрошу отца, и тебе намного более высокопоставленные люди сделают рекомендацию в академию. И с Дэвисом я разобрался…

— Малфой, ты прежде чем разбираться с другими, разберись с собой, а лучше в себе, — Роза наконец-то посмотрела ему в глаза.

— Да, ты права, — кивнул Скорп. — И я это сделал.

— Поздравляю, — усмехнулась Роза.

— Роза, прости меня за все… — выпалил Скорпиус.

— Знаешь, я думала, что ты правда в этом году немного изменился, — начала Роуз. — Ты стал на меня смотреть по-другому. Ты заметил меня, потому что я стала собой. Не как все предыдущие годы подстраивалась под тебя, а стала собой.

Подстраивалась под него. Что? Что она хочет этим сказать?

— Я думала, что ты вырастешь, — Скорпиус видел в ее глазах слезы. — И что станешь проявлять свое внимание ко мне не издевками, а как все нормальные парни. Как это делал Вуд, чем и привлек мое внимание. Но сердце сложно обмануть. Я его любила, правда, и очень страдала, когда мы расстались. Но буквально несколько недель назад во мне что-то щелкнуло, и я снова…

Скорпиуса будто холодной водой облили. Она сейчас ему призналась, что всегда чувствовала к нему что-то большее? Выходит, все эти спектакли в этом году с профессором и капитанами только для того, чтобы проверить, чувствует ли он к ней ответно? Или все же он прав и… Зелье испортило жизнь не только ему, но и ей, в итоге заставив страдать обоих.

— Да, Малфой, — Роза внимательно наблюдала за его мыслительным процессом и выстраиванием всех связей и цепочек в его голове. — Я тебя люблю. Давно. На два года мне удалось забыть о чувствах к тебе, поэтому в этот раз я сделаю это еще раз, но больше не допущу эту ошибку и не позволю им вернуться.

— Роза… — прохрипел Скорпиус.

— Ты просто недостоин моей любви, — покачала головой Роза. — Тебе она не нужна.

— Нужна, — завороженно посмотрел в ее глаза Скорпиус, но так и не решаясь сделать даже шага навстречу ей.

Роза выставила палочку и направила на него. Но заклинания не последовало. Уизли лишь продолжала говорить.

— Нет, Малфой, — уверенно продолжала Роза. — Я знаю, что за зелье пропало у Саммерса. Он мне давно показал свою коллекцию. И я лично записала краткую инструкцию к нему, потому что мне тоже было интересно, как это работает. Ты не стал бы пить чего-то совсем неизвестного. А описание к этому зелью, единственному, я оставила около пузырька. И ты шел туда, чтобы подсыпать мне какое-то зелье. Но придумал план изящнее, но целью его по-прежнему был вред мне.

— Откуда ты знаешь, — испуганно спросил Скорпиус.

— У тебя никудышная защита сознания, — засмеялась Роза, опуская свою палочку. — Особенно в моменты беспомощности. Ты даже не заметил, как я сейчас рылась в твоей голове. И ты будешь вечность мучиться от последствий зелья, потому что я тебя никогда не прощу. Ты жалкий трус, слова которого ничего не стоят. Ты никогда не сможешь доказать мне, что я тебе по-настоящему нужна, а уж тем более, что ты считаешь нас соулмейтами.

Скорпиус хотел было ей возразить и привести в пример как раз то, что это объясняло бы ее внезапное возвращение чувств к нему, но в конце коридора послышались шаги, и показались Драко и Рон, которые шли на приличном расстоянии друг от друга.