«Запомните меня живым». Судьба и Бессмертие Александра Косарева
- Автор: Косарева Александра
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Перо
- ISBN: 978-5-00171-898-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Запомните меня живым». Судьба и Бессмертие Александра Косарева». Краткое содержание книги:
Это первая и наиболее подробная биография выдающегося общественного деятеля СССР, которая писалась не для того, чтобы угодить какой-либо партии, а с единственной целью — рассказать правду о человеке и его времени. Потому что пришло время об этом рассказать.
Многие факты, приведенные в книге, никогда ранее не были опубликованы.
Это книга о драматичной, трагической судьбе всей семьи Александра Косарева, о репрессиях против его родственников, о незаслуженном наказании его жены, а затем и дочери, переживших долгую ссылку на Крайнем Севере
«Запомните меня живым» — книга, рассчитанная на массового читателя. Она будет интересна как историкам, изучающим 30-е годы в СССР, школьным учителям, так и людям разных возрастов, кого интересует подлинная, человеческая судьба нашей страны, так и молодежи. Которая видела героев тех лет лишь на картинах или в кино.
— Ишь ты, секретари! — буркнул Берия. — Бывшие секретари, бывшие! Здесь у нас не комсомольский пленум!
Косарев устроился на койке, положил руки за голову, чтобы вздремнуть. Сколько удастся. Может, пару часов, может, несколько минут. Вырвать время для сна — старая привычка со времен Гражданской войны…
Как ни странно, арест и Лубянка отчасти сняли с него нервное напряжение, которое Саша испытывал последние месяцы, а особенно в ноябре, потому что Лубянка оказалась вехой определенности. Не нужно больше гадать и не на что надеяться. На свободу? Глупо, вообще. Сталин из своих когтей очень редко кого выпускает. На небольшой срок в ГУЛАГе? Может быть.
Пытаясь заснуть на этой железной койке, — где бог весть кто только не отлеживал себе отбитые или целые бока, кто только не надеялся на лучшее! — Косарев вспоминал ту, о которой думал всегда: свою Марусю, Машу, Марию, Марико…
Двадцать седьмой год оказался подъемным для Саши Косарева, удачным, с неожиданными поворотами.
Тогда он работал в Московском горкоме, его прочили в первые секретари. А квартиры не имел. Жил он вместе с Георгием Беспаловым, Гошей, в гостинице с громким названием, но весьма скромным бытом — «Париж». В ту пору вместо нэпманского «Париж» ее называли 27-й Дом Советов. Там же временно размещали многих партработников с периферии. Одни ждали квартиру в Москве, другие, наоборот, — перевода на периферию.
«Париж» снесли еще до войны, построили на этом месте серую скалу Госплана СССР, а теперь в Охотном Ряду заседает российская Дума.
Рядом с Косаревым жил Николай Чаплин, двери комнат рядом, и поэтому вечерами туда набивалось много молодежи. Приходили и девчонки, с которыми запросто можно было закрутить роман, но Косареву они не нравились.
Нравилась ему другая девушка, жившая наискосок от их с Чаплиным «апартаментов»: карие глаза, пристальный взгляд, приятная улыбка. Что он знал о ней? Да почти ничего. Говорили, что зовут ее Маша, что учится в Нефтяном институте имени Губкина, что отец — грузинский большевик Виктор Нанейшвили. Он ждал назначения. А приехали они в Москву из Перми.
Вот и всё.
И вдруг накануне праздника — звонок в номер.
Косарев снимает трубку и слышит приятный голос с легким грузинским акцентом:
— Здравствуйте, это Мария. А можно товарища Беспалова?
Саша оторопел от неожиданности.
— Товарища Беспалова нет дома.
— Жаль, это мой земляк из Перми… Что же делать?
— А по какому вы делу? Извините. Может быть, я сумею помочь?
Оказалось, Маше очень хотелось на парад. Она его никогда не видела, только по радио слышала. А приближалась десятая годовщина Октября. У Косарева оказался билет на два лица. Если Маша хочет, они могут пойти вместе? Еще бы она не захотела!
Их так потянуло друг к другу, первого секретаря Московского горкома и студентку, что всего через пару недель они уже просили материнского благословления у матери Косарева, Александры Александровны, «бабы Саши». А весной позвали друзей на свадьбу.
Наверное, вспоминая об этом в камере на Лубянке, Косарев поражался, каким далеким и даже абсурдным может казаться недавнее прошлое, когда ты взаперти и над тобой готовят расправу.
Наверное, и Маша, которую тоже, повергнув всем унизительным процедурам, затолкали во Внутреннюю тюрьму, могла думать о том же.
Но, слава богу, тут я избавлена от фантазий, потому что бабушка выжила, и спустя годы сама рассказывала о своей свадьбе всякие забавные подробности.
— Кроме самых близких друзей и родных, никого на ней не было, — говорила она. — Из «моих» была Лена Джапаридзе, дочь знаменитого бакинского комиссара Алеши Джапаридзе, Ходшашвили… Кто еще? Не помню сейчас всех. Немного было. Дали нам тогда квартирку небольшую в доме 8 по Русаковской. Мой свадебный наряд составляла юнгштурмовка. Саша был в костюме. И, представь себе, в сорочке с галстуком! Многие комсомольские вожаки галстук тогда презирали, считали его мещанством. Другие обзывали галстук «собачьей радостью». Саша часто требовал, чтобы парни, занятые работой в комсомоле, галстука не стеснялись — «ведь Ильич тоже галстук носил!»
То, что грузины музыкальны, Мария Викторовна считала нормой, а вот Косаревы удивили ее музыкальным слухом: все прекрасно пели и танцевали.
— Саша, по-моему, лучше всех пел, — продолжала она. — Был у него хороший чистый баритон. Как он пел в тот вечер! Как плясал!.. Что же до свекрови моей, то Александра Александровна мне тогда сказала: «Маруся, ты главное учись спокойненько. А насчет хозяйства не волнуйся, я сама справлюсь». И мы довольно долго ходили с Сашей к ней на обеды.