«Запомните меня живым». Судьба и Бессмертие Александра Косарева
- Автор: Косарева Александра
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Перо
- ISBN: 978-5-00171-898-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Запомните меня живым». Судьба и Бессмертие Александра Косарева». Краткое содержание книги:
Это первая и наиболее подробная биография выдающегося общественного деятеля СССР, которая писалась не для того, чтобы угодить какой-либо партии, а с единственной целью — рассказать правду о человеке и его времени. Потому что пришло время об этом рассказать.
Многие факты, приведенные в книге, никогда ранее не были опубликованы.
Это книга о драматичной, трагической судьбе всей семьи Александра Косарева, о репрессиях против его родственников, о незаслуженном наказании его жены, а затем и дочери, переживших долгую ссылку на Крайнем Севере
«Запомните меня живым» — книга, рассчитанная на массового читателя. Она будет интересна как историкам, изучающим 30-е годы в СССР, школьным учителям, так и людям разных возрастов, кого интересует подлинная, человеческая судьба нашей страны, так и молодежи. Которая видела героев тех лет лишь на картинах или в кино.
Но не успел. В 1935 году их арестовали, а спустя два года расстреляли.
Лазарь Шацкин прожил 35 лет.
5 апреля 1922 года вместо Лазаря Шацкина должность первого секретаря ЦК РКСМ занял Петр Смородин.
В это время Косарев находится на подъеме своей карьеры, набирается опыта. Он — первый секретарь Баумановского райкома комсомола Москвы. В декабре его переведут заместителем заведующего организационного отдела Московского горкома.
Смородину на момент назначения было 25 лет.
К этому времени он успел побывать на Гражданке комиссаром полка.
Смородин стал кумиром молодежи, прошедшей Гражданскую войну, — «дан приказ ему на запад, ей в другую сторону».
Петр Иванович руководил комсомолом без видимых приключений, вплоть до 1924 года. Но тут умер Ленин, возникла внутрипартийная дискуссия. На этом фоне, — по мнению Сталина, нового генерального секретаря, — партия остро нуждалась в поддержке комсомола.
А речь шла вот о чем.
10 мая 1924 года нарком просвещения Анатолий Луначарский жаловался наркому внешней торговли Леониду Красину:
«Я считаю чрезвычайно важным достичь благоприятного процентного соотношения пролетариев и не пролетариев в нашей партии. Но я никак не думал, что это будет достигаться одновременным разгромом интеллигентской части партии… Атмосфера, создавшаяся за последнее время в партии, чрезвычайно тягостная… Люди начинают бояться друг друга, боятся высказать какую-нибудь новую свежую мысль, судорожно цепляются за ортодоксию, судорожно стараются заявить о своей политической неблагонадежности, а часто подтвердить ее бешеными нападениями на соседей… Я не знаю, Леонид Борисович, что мы можем предпринять».
А что они могли предпринять?
Красин вскоре умрет. Луначарского отстранят. Ожидаемой поддержки своих идей Сталин от комсомола не получит.
В этой ситуации Сталину ничего не оставалось, как сменить комсомольского лидера.
Поэтому Петра Ивановича, как водится, сняли, направили учиться, взяли в партаппарат. Он добрался до поста второго секретаря Ленинградского обкома. В самый разгар репрессий стал первым секретарем Сталинградского обкома.
При этом Косарев уже давно руководил комсомолом страны.
Настал 1938 год.
Смородин из газет знал, понимал, что Ежов, а потом Берия готовили разгром комсомола. Мечтал вмешаться. Но в июне 1938 года — за полгода до ареста Косарева — Петра Ивановича арестовали как врага народа. Припомнили ему, конечно, и отрыв от линии партии в двадцать четвертом, и неоправданное продвижение друзей — ветеранов Гражданки на руководящие посты, и многое другое. А в чем-то обвинили стандартно: шпион типа всяких там разведок.
Он был расстрелян в феврале 1939 года, почти одновременно с Косаревым.
Смородину было 42 года.
18 июля 1924 года, когда мой дед Александр Косарев учился в Коммунистическом университете, в кабинете Смородина появился следующий руководитель комсомола — Николай Чаплин.
Ему дали осмотреться, и в конце 1925 года, накануне важнейшего и переломного XIV съезда партии, делегатом которого был и Косарев, Николая Павловича Чаплинаи его второго секретаря Александра Мильчакова неожиданно вызвал к себе Сталин.
Не в кремлевский кабинет, а именно домой, в кремлевскую квартиру.
Мильчаков вспоминает, что в Кремле находились гаражи, медпункт, прачечная, парикмахерская и другие службы, обеспечивавшие быт высшего руководства. У входа в жилой дом и на каждом этаже дежурили охранники. Мебель в кремлевских квартирах была казенная с жестяными номерками. Центрального отопления не было. В комнатах стояли печи, которые каждое утро прислуга топила дровами.
В назначенный час гости стояли у дверей сталинской квартиры.
Дверь открыла Надежда Аллилуева, провела комсомольских секретарей в комнату, уставленную книжными полками.
Сталин, закончив телефонный разговор, вышел к гостям, поздоровался, пригласил сесть:
— Кто курит, курите, не стесняйтесь!
«Сталин, — пишет Мильчаков, — говорил об оппортунизме Зиновьева и Каменева, об их «штрейкбрехерстве» в октябре, брал с полки книги Ленина, зачитывал ленинские характеристики Зиновьева и Каменева. Останавливался на последних ошибках зиновьевцев, на их «вылазках» в ленинградской печати. Он едко высмеивал их отрыв от практики, от жизни, называя их «интеллигентами», «вельможами», ничего не смыслящими в деревенской жизни.