Возвращение к жизни
- Автор: Беломестнов Евгений Тимофеевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Возвращение к жизни». Краткое содержание книги:
Варюхин был профессиональным музыкантом — до войны играл в одном из московских симфонических оркестров. Однажды зашел разговор о музыке. Я сказал, что люблю Штрауса. В предвоенные поды кинофильм «Большой вальс» сделал его кумиром нашей молодежи.
— Хороший композитор, — заметил Варюхин. — Доступный всем поголовно.
— Его музыку узнаешь сразу.
— А почему? — ухватился Василий Митрофанович и, не дождавшись ответа, заключил: — Штраус работал как бы в одном ключе, в узком мелодическом строе. А наших, отечественных, любишь? «Могучую кучку», например? Глинка, Мусоргский, Бородин, Чайковский?
Честно говоря, я не знал, как ответить, потому что в серьезной музыке считал себя профаном. Ни оперы, ни тем более симфонии моему пониманию не были доступны.
— Бедняга, — посочувствовал Василий Митрофанович. — Наша, классическая русская музыка — вершина мирового искусства!
Он сел на любимого своего конька. Теперь его не остановишь…
— Запад дал блестящих композиторов, великих мужей, создавших вечные духовные ценности. Но наша русская музыка — по глубине, драматизму, проникновению в психологию народа, богатству красок, жанровому разнообразию — не имеет равных… Вот Россини. Прекрасные оперы! И все-таки опять же — словно на одну колодку. А «Иван Сусанин» Глинки? Какая масштабность, творческая щедрость! Да из этой гениальной оперы тот же Россини мог бы сделать десять. А Мусоргский, с его «Борисом Годуновым» и «Хованщиной»? А «Князь Игорь» Бородина? И, наконец, Петр Ильич Чайковский — титан из титанов. Его многоплановость, широта диапазона…
Варюхин вошел в раж, разгорячился, забыв о том, что мне и сидящим в землянке не все музыкальные термины понятны, что мысли, высказываемые замполитом, не до всех доходят. Но сама эта воспаленность, горячность — увлекли нас. И пулеметчики притихли, слушали внимательно.
11 декабря, открытка
С Новым годом!
…Желаю тебе:
1 а) не ссориться со мной из-за пустяков; б) не опускать в почтовый ящик сердитых писем; в) а чтоб не было скучно, разрешаю ссориться с подружкой Лидой, но все же в выходные; г) чаще писать мне.
2. Слушать: а) маму; б) профессора (внимательно); в) оперетки и радио.
3. Не слушать: скабрезных анекдотов.
4. Обманывать: а) только не меня, б) Вань, Петь, Гриш (этих субъектов — сколько душа пожелает).
5. Ждать: а) меня с победой, б) счастливых дней со мной, в) окончания института и после этого уехать в… Иркутск.
6. Не сердиться за шутки в этом письме.
Целую крепко — твой Омар-ибн-Саиб-аль-да-Женька.
1 января 43 г.
Вот прошел еще один год. Для тебя он был годом ученья и труда, ты приготовилась к самостоятельной жизни. Для меня же это был год испытаний — и физических, и моральных. Я много увидел, много пережил, много передумал. Мне кажется, что я окончил первый класс лучшей человеческой школы — школы жизни. Впервые относительно правильно начал понимать людей, вдумываться в их поступки и слова, пополнил свой жизненный багаж…
Посылку, что вы соорудили с моей сестрой, жду с нетерпением. А я вам к Новому году перевел по 200 рублей.
Солдатый
13 января
(письмо невесте и сестре)
Дорогие мои!
Сегодня у меня праздник: получил вашу посылочку. Вчера весь день был в бою, лежал на снегу, с трех сторон был противник. Ночью сменился, пришел продрогший, усталый, и вот — сюрприз. Никогда я так не радовался! Усталость сразу улетучилась.
Одновременно со мной получил посылку старший лейтенант из Москвы. Мы угощали бойцов наперебой — он московским печеньем и легким табаком, а я — сибирскими орехами и самосадом. Сразу же натянул на себя две пары носков и обернул ноги в чистенькие, красивые портянки. А духи — роскошь! Все, все — и рукавицы, и пряники, и лук — радовало меня до слез. Тысячу раз спасибо!
Писать больше некогда — надо отдохнуть: не спал двое суток…
Вперед, на запад!
14 января 1943 года наша 309-я дивизия после двухчасовой артподготовки перешла в наступление со Щученского плацдарма. Лишь наш батальон оставался на станции Лиски с задачей имитировать наступление и спасти железнодорожный мост от окончательного разрушения противником.
Мы знали: не здесь, у Лисок, будет прорвана вражеская оборона. Сознавали, что ведем всего-навсего отвлекающий бой местного значения. Кровавый, упорный, но локальный.
Два взвода стрелков и наш расчет станкового пулемета в ночь на 11 января проскочили по льду через Дон и зацепились в пойме у того места на крошечном плацдарме. Немецкая оборона проходила по взгорью, метрах в пятистах, в селе Залужном. Гитлеровцы проворонили десант и обнаружили его лишь утром, когда мы успели кое-как вгрызться в заледеневшую болотистую низину.