Ребус [litres]

– Проблудь всемирная, – пробормотал Дитр.

– Я ж говорил, вам понравится, – довольно произнес Ралд, отпивая из своего бокала. – Да, полиция обращалась в диаспору, да, те сказали, что действительно на границе жила семья Ребус, но все они мертвы. А никто не узнавал, как именно они кончили свой телесный путь, а между тем история занимательная. Ничего не напоминает?

– А сколько тогда было?..

– Он учился в институте – на теории всемирных сил. Запоминаем серебряный стандарт, отпиваем вина и готовимся перевернуть страницу. Не переворачиваем! Доктор, – обратился он к душевнику, – составьте примерный телесный портрет маньяка.

– Какого? Ребуса?

– Любого. Даже не портрет, а самые часто встречающиеся телесные черты.

Душевник-криминалист почесал лысину, припоминая.

– Железный Живодер, которого поймали в год восемьсот восемьдесят два, имел вздернутую губу. Охотник на Голос – тот тип, что серийно насиловал глашатаев их же рупорами, имел деформированные гениталии. Жабий Глаз, убийца шахтеров, – никаких уродств, но довольно невзрачный, низкого роста, в детстве его шпыняли, и он полюбил здоровых мужиков, точнее, истреблять здоровых мужиков. Почти то же самое с Гарлом-Кровопийцей, скошенный подбородок, но в меру…

– Спасибо, доктор, – прервал его Ралд. – Как вы думаете, что было с Ребусом до ожогов?

– Может, он был уродлив, и поэтому его вышвырнула в сиротский дом та семья из диаспоры, – предположил Локдор.

– Навряд ли они бы его отправили в таком случае в столичный дом сирот из самого Акка, – сказал Ралд. – А что касается бракованных младенцев, гралейские дворяне вообще рубят им головы…

– А незнатные гралейцы жрут их еще в утробе, – проворчал Коггел. – Хватит этих стереотипов, это почти неприятно.

– Понятия не имею, как он выглядел раньше, – пожал плечами эксперт. – Могли быть все уродства разом, а мог выглядеть вполне обычно – как обычный неприметный маньяк. Не знаю.

– А я знаю. Порыскал по личным вещам его бывших однокурсников по отделению теории всемирных сил. Они боялись что-либо показывать и рассказывать, но я бываю очень убедительным.

Андра хмыкнула. Дитр же понимал, о чем говорит Ралд. Он вместо полицейского всемирного поиска заимствовал у глашатаев часть их методов при расспросах свидетелей. Считалось, что мужчины не умеют этого делать, но Ралду было плевать, кто там что считает.

– Переверните страницу и найдите мне нашего горелого друга. Даю на поиск полминуты, потом снова переворачиваем страницу.

Они открыли новую часть, и кто-то начал перешептываться, водя пальцем по копии группового портрета студентов. Дитр обратил внимание на брюнета в центре, которого никто не смел загораживать даже плечом. Он сидел, закинув ногу на ногу, а униформенный мундир плотно облегал его тонкую талию.

– Тут особо ничего не разглядишь, да, – признал Ралд. – Но я вам скажу, что одного из этих ребят часто выхватывали попозировать студенты с отделения изящных искусств. Переворачивайте, ну же.