Дорога, ведущая вдаль

— Вова, не морочь мне голову, вспомни себя ребёнком. Самообразование? Ничего смешнее не слышал… Другое дело пойти погулять…

***

      Практически в самом конце рабочего дня в ординаторскую влетели двое мальчишек с множеством пакетов в руках. Таня поразилась их разности. Старший — с белой кудрявой шевелюрой, невероятно белокожий и в очках, очень худенький, но достаточно высокий, а второй, помладше — тёмно-русый, крепкий, с серо-зелёными глазами и шикарными длинными ресницами.

— Дядя Вова, а папа где? — спросил старший.

— Во-первых, вы с тётей Таней не поздоровались.

Тут же оба одновременно повернулись к Татьяне и сказали своё «здравствуйте». Причём старший засмущался и покраснел.

— Поздоровались, молодцы. Руками ничего попрошу не трогать и носы любопытные никуда не совать. Ясно?       В ответ оба закивали головами.

— Мама где?

— Ползёт. Настька раскапризничалась и всю дорогу ехала у неё на руках, — сказал старший.

— Она даже спала у неё на плече, но с такими толстыми щеками подушка не нужна, — это добавил младший.

— Татьяна, смотри, чтобы эти богатыри никуда не лезли и микроскопы не трогали. Пойду маму встречу.

Настьку Семёныч внёс на руках, а Оксана, вошедшая следом, выглядела жутко замученной. Татьяна налила ей чай.

— Ну, вот и познакомились, — произнесла Оксана. — Так устала! Жарко, Настасья на руках, ногами она ходить не желает, а девушка у нас восемнадцать кило весит. У меня мальчишки такими не были. Форма вся, что на рост подходит, велика по ширине. Олежа тонкий. Только Сашеньке всё сразу купили.

— Как вы справляетесь с тремя? — искренне спросила Таня.

— Свой будет, узнаешь. Они мне в радость, не в тягость. Была б моя воля, я бы ещё родила. Дети — это счастье.

Часть 12

 — Вов, только не сердись, пожалуйста.

— Ксю, я сержусь? Ну конечно, всё время сержусь. Ну, ты что, родная? Что за напраслина на собственного мужа?

— Вов, мама не звонила всё это время, я поехала к ним на квартиру. Я волновалась, переживала, понимаешь?

— Понимаю, и что там?

— Там пусто. Они продали квартиру. Ремонт идёт. Рабочие о бывших хозяевах ничего не знают. Узнала телефон нынешних владельцев, позвонила — сказали, что купили и обсуждать ни с кем свою покупку не намерены. Вот и всё.

В глазах Оксаны стояли слёзы.

— Ты ей звонить пыталась?

— У неё другой номер. Я его не знаю. Она мне не сообщила. Написала на электронную почту. Пришёл ответ: «Ты девочка взрослая — в заботе матери не нуждаешься. Живи своей жизнью». Что ты молчишь, Вова?

— Ксю, тебе не понравится то, что я скажу.

— Говори.

— Баба с возу — кобыле легче.

— Добрый ты.

— А что ты хотела? Ксю, я обязан её любить? Так я не могу за её отношение к тебе. Понимаешь? Тебе крупно повезло, что она тебя Марие Юрьевне отдала. Что сама не воспитывала. Забудь. Пожелай ей добра и забудь, как страшный сон. Бабушке сказала?