Разгадка кода майя: как ученые расшифровали письменность древней цивилизации [litres]

К списку моноконсонантных фонограмм добавляются 84 знака, передающих два согласных, а некоторые даже три и четыре согласных. Египетские писцы, вероятно, смогли бы записать любые сведения, используя только моноконсонантные знаки, как они поступали с диковинными иностранными именами Клеопатра и Тиберий Цезарь в поздние времена. Но они даже не пытались это делать – так же, как грамотные японцы не отказывались полностью от китайских иероглифов в пользу чисто слогового письма (кана), кроме как при записи иностранных имен и слов.

Семаграммы («значащие знаки») – по крайней мере многие из них – на самом деле являются логограммами, то есть словами, записываемыми при помощи изображения обозначаемого объекта. Например, знак в виде солнечного диска – это Re’ «солнце» или «бог солнца», а план дома – это pr «дом». Часто после фонетических знаков ставятся детерминативы. Их около сотни, и они указывают, к какому классу относится слово. Так, бог, сидящий в профиль, указывает на то, что данное слово – имя божества; связанный папирусный свиток – абстрактная идея; круг, разделенный на четыре части, – город или страна и т. д. Как и в случае с их аналогами в китайской иероглифике и месопотамской клинописи, детерминативы были нечитаемыми спутниками фонетических знаков.

И, наконец, в записи обычно присутствуют маленькие вертикальные полоски, играющие очень важную роль: одна полоска под знаком означает, что это логограмма, две полоски указывают на двойственность, а три – на множественное число.

Как и во всех подобных системах, в египетском языке присутствует определенная поливалентность знака: знак может использоваться в качестве как фонограммы, так и семаграммы (например, знак «гусь» может обозначать биконсонантный z или детерминатив «птица»), но в целом письменность удивительно практична и лишена двусмысленности. Этому способствует то, что многоконсонантные знаки часто сопровождаются фонетическими подтверждениями, взятыми из моноконсонантного списка: к примеру, слово hetep «жертва» состоит из знака htp, после которого идут знаки t и p.

Итак, при рассмотрении структуры египетского письма мы вновь имеем дело со сложным дуэтом, включающим звучание и значение, как это было с дальневосточными письменностями: египетская иероглифика не просто логофонетическая, а логоконсонантная. Однако и другие – внеязыковые – факторы играли свою роль для писцов долины Нила. Каллиграфические соображения – иными словами, понятие красоты письменности – нередко приводили к тому, что порядок слов и отдельных знаков менялся по сравнению с нормативным (как мы помним из Геродота, египетское письмо обычно читалось справа налево). Между изображением и текстом у египтян всегда существовала теснейшая связь, что было уникальным для Старого Света. Именно потому публичные тексты, по крайней мере те, которые появляются на таких монументах, как гранитные обелиски, удивительно немногословны и часто довольно формульны. Нильский путник сталкивался бы с аналогами шеллиевского «Я – Озимандия, я – мощный царь царей!»[25] снова и снова!