Укус фаланги

— А вы бы что делали на моем месте?

— Ну, я, слава Богу, на своем месте нахожусь. С переломанными ребрами, кстати. Но мне легче, у меня родители давно в земле лежат. Разведен, детей нету. Имущества ноль, свободен, гол, как сокол. Ничего не держит.

Кана потер лицо.

— Не знаю, как быть. Спать не могу.

Лукин поглядел на него с пониманием.

— Ты молодой, вся жизнь впереди. Насладись жизнью, окунись в вечность, полюби девушку, нарожай детей. Наверное, тебе все-таки лучше излечиться от дара. Хотя, для науки это будет большая утрата.

— Артур Николаевич сказал, что мы стоим на пороге крупного прорыва в исследованиях. Может быть, вы скоро раскроете секрет моего превращения?

Евгений Константинович наморщил лоб.

— Как «на пороге прорыва»? Насколько я знаю, требуется еще, как минимум, год наблюдений. Наверное, ты путаешь.

— Нет, я точно помню, он сказал что-то в этом роде. Он даже сказал, что через месяц я смогу вылечиться. И сегодняшняя ваша пункция тоже должна помочь.

— Это что-то новенькое, — сказал Евгений Константинович. — Ты уверен?

— Клянусь всеми шестью ногами.

Лукин подошел к окну, почесал космы на макушке. Сказал задумчиво:

— Кажется, я понял, в чем дело.

— А что такое, профессор?

Евгений Константинович повернулся.

— Канат, обещай, что ты спокойно воспримешь эту новость. И не откусишь мне голову в припадке бешенства.

— Обещаю, профессор. Только вы объясните, наконец, что творится?

Лукин подошел ближе. Заговорил тихонько, будто за дверью могли подслушать:

— Климов тебя обманул, Канат. Пункцию не делают под наркозом. Это просто предлог, чтобы надежно тебя усыпить. Обычного снотворного, которое тебе давали сначала, недостаточно. Мы недавно пробовали его давать тебе через пищу, оно на тебя не действует.

— Надеюсь, на мне мышьяк и цианистый калий не испытывали? — спросил удивленный Кана.

— Нет, есть кое-что похуже, — отчаянно шептал Евгений Константинович. — Сегодня он хотел ввести тебе препарат, активирующий генетические функции арахнида, и подавляющий код человека. Иными словами, ты навсегда превратишься в фалангу.

— Но он обещал… — Кана отшатнулся. — Он обещал совсем другое. Он хотел дать мне шанс. Хотел вылечить меня.

Лукин затряс головой.

— Да чтобы Климов, который спит и видит, что станет ученым с мировым именем, добровольно тебя отпустил? Это даже в детской сказке невозможно представить. Он тебя никогда не вылечит. И все, что он обещал, это полная чушь. Вот смотри, как получилось, что родители увидели тебя в облике фаланги? Я уверен на сто процентов, что их привел Климов. Верно?

— Да, — пробормотал Кана. — Как вы догадались?

— Так тут и напрягаться особо не надо. Чай, не гипотеза Ходжа. Он знал, что ты будешь в облике фаланги на тренировочной дорожке, и намеренно привел твоих родителей. Чтобы шокировать их, и отвернуть от тебя. Я так понимаю, его план удался?