![Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/0/9/8/istoricheskoe-obrazovanie-nauka-i-istoriki-sibirskoj-periferii-v-gody-stalinizma-litres-download.jpg)
Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма [litres]
- Автор: Хаминов Дмитрий Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2447-1
- Жанр: История
Электронная книга - «Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Центральным звеном марксистской исторической концепции стало положение о примате классового похода в объяснении как исторического процесса в целом, так и развития представлений о прошлом. В частности, формула об обострении классовой борьбы была крайне удобна не только в силу своей простоты и доступности, но и благодаря заложенной в ней возможности рассматривать явления в динамике. Использование дефиниций «класс» и «классовая борьба» стало еще одним критерием определения соответствия исторических исследований марксизму. Однако признание классового характера науки неизбежно вело к отождествлению объективности с пролетарской позицией, а стремление к объективному подходу в исследовании со стороны немарксистов третировалось как «буржуазный объективизм».
В 1920-е гг. первостепенное внимание уделялось изучению новой истории России. В центре находилось изучение проблем классовой борьбы. Характерной чертой советской историографии стало написание коллективных работ, что позволило создать обобщающие труды по истории СССР, Гражданской войны, рабочего класса и крестьянства. Однако приоритетным направлением исследования отечественной истории нового времени стало изучение истории так называемого освободительного движения (в соответствии с ленинской периодизацией состоявшего из трех этапов: дворянского, разночинского и пролетарского).
Череда губительных реформ и неудачных экспериментов в сфере исторического образования и исторической науки (как и в других гуманитарных отраслях знания) самым негативным образом сказалась на положении истории и историков в первое советское десятилетие. В 1920-е гг. в вузах страны (тем более в Сибири) практически не существовало специальных структур для подготовки историков. Преподавание исторических дисциплин (и в вузах, и в школах) сводилось к обществоведению (история была лишь вспомогательным знанием, которое обслуживало социологические, политэкономические и иные марксистские конструкты), а традиционные исторические исследования перестраивались под революционную и историко-партийную тематику или в лучшем случае ориентировались на этнографические и краеведческие исследования – это было так называемое золотое десятилетие краеведения.
Разрушение привычных научных связей и уклада жизни, революционные потрясения, утрата прежней институциональной устойчивости привели к своеобразному феномену сохранения исторической науки в виде «местного» знания. «Народный» характер краеведения и по широте и активности участия основных его представителей, и по тематике материала помог сохранению и дальнейшей трансляции многих, зачастую главнейших элементов исторического знания. Именно краеведы на местном уровне под знаком сохранения музейных реликвий спасали элементы быта, библиотеки, скульптурные изображения, картины, архивы «дворянских гнезд», церковную утварь и метрические книги от варварского разграбления и уничтожения, сберегая и транслируя хотя бы и в таком виде историко-культурные ценности и знания.
В 1920-е гг. шел процесс перевоспитания на новых социально-политических принципах университетских профессоров, преподавателей и студентов. Перевоспитание шло со стороны партийных, комсомольских, профсоюзных и иных общественных организаций и структур. Создавались политико-идеологические кружки и организации, издавалась специальная литература, газеты, иная периодика. Однако периферийные (в т. ч. и сибирские) историки оказались организационно разобщены. Это приводило к потерям потенциальных возможностей провинциальных ученых в проведении научных исследований.
Идейное противостояние открыто стало проявляться в связи с необходимостью изучения общественных наук, в частности марксизма-ленинизма, осуществлением преимущественного приема в университет детей рабочих и крестьян, что строго регламентировалось разверсткой о приеме в вуз, появлением общественно-политических организаций, развернувших борьбу за утверждение марксистской идеологии во всех сферах жизни коллектива и выступавших против проявлений буржуазной идеологии.
В итоге к концу 1920-х гг. единственным результатом большевистской реформы гуманитарного сегмента высшей школы явилась разрушенная система классического исторического (равно как юридического и филологического) образования. В то же время эта чисто вузовская реформа оказала негативное влияние на всю систему не только высшего, но и среднего специального и школьного образования в стране. Конкретные гуманитарные знания в области юриспруденции, экономики, истории, филологии, философии и других наук были подменены преподаванием общих конструкций и закономерностей развития общества и государства, что не могло дать положительного результата в деле гуманитарного образования, прежде всего в средних школах.