Полицейский и философы

Джереми Стив молчал. Он опознал останки Люси Эксел и информировал об этом полицию: выполнил все, что требовал его долг.

Йеллинг устремил взгляд — робкий, но испытующий — на Джереми Стива.

— А почему, собственно, вы каждое утро заходили в морг? У вас имелись причины предполагать, что Люси может погибнуть вот так — без всяких документов, даже без сумочки?

— Когда человек необъяснимым образом исчезает из дома, то сразу же ставят в известность власти, а затем постоянно наводят справки в больницах, полицейских участках и моргах, чтобы не упустить ни малейшей возможности как можно скорее что-нибудь узнать.

Он говорил так, словно цитировал какой-то параграф из книги практических советов на все случаи жизни. Йеллинг сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей, и задал следующий вопрос:

— Ваш брат передавал вам то, что я говорил ему насчет смерти Патрика Жеро и исчезновении Люси?

— Да, передавал.

— Он вам сказал, что я выдвинул предположение, что между этими двумя фактами, возможно, существует связь?

— Да, сказал.

— Так вот. Тело Люси Эксел обнаружено на берегу реки Девилиз, совсем близко от дороги, на которой найден труп Патрика Жеро. Его нашли на семьдесят втором, а Люси Эксел на пятом километре той же дороги. Время смерти в обоих случаях одно и то же. Очевидно, на семьдесят втором километре разыгралась какая-то трагедия. По крайней мере, все о том говорит. В этой связи хотелось бы услышать от вас чуть больше того, что вы говорили, об отношениях, существовавших между Люси Эксел и Патриком Жеро.

— Я вам сказал все, что знал.

Йеллинг продолжал рисовать на листке цветочки.

— Если предположить, что на семьдесят втором километре дороги на Конкорд произошло нечто весьма загадочное и трагическое, настолько трагическое, что явилось причиной смерти — более или менее случайной — двух человек, то очень странно, что родственники одного из погибших не в состоянии абсолютно ничего сказать о существовавших между ними отношениях.

Когда Йеллинг начинал говорить так спокойно и бесстрастно, это значило, что он в крайнем раздражении. Но Джереми Стив тотчас хорошенько нагнал на него страху.

— Мы не обязаны знать то, чего не знаем. Я считаю, что это дело полиции разбираться в том, что ей кажется загадочным. В качестве представителя семейства Стивов я должен заявить, что мы чувствуем себя оскорбленными тем, что происходит по вине человека, который не принадлежал к нашему роду и своей смертью, произошедшей при двусмысленных и аморальных обстоятельствах, доказал, что он абсолютно не достоин к нему принадлежать. Мы расплачиваемся за ошибку, совершенную нашим братом, и находимся здесь, чтобы искупить ее и нести за нее всю ответственность. Но власти не должны еще больше унижать нас своими неделикатными и неуважительными расспросами по поводу тех прискорбных обстоятельств, в которых мы, увы, очутились.