Спасенная инопланетным воином [ЛП]

Я хмурюсь. Эта планета пугает. Браксийцы не только воюют с вуальди, но и друг с другом. Чем скорее я смогу вернуться на Землю, тем лучше.

Время идет. Я попеременно то представляю, что может случиться с Айви и Зои, то убеждаю себя, что с ними все в порядке. Пока Зои ранена, Айви — крепкий орешек. Я знаю, что она сделает все возможное, чтобы увести их обеих подальше от вуальди. Может быть, им уже удалось сбежать, и они где-то в безопасности и тепле.

Или, может быть, теперь, когда мне удалось сбежать, вуальди следят за ними гораздо внимательнее.

Эта мысль угнетает меня, и я падаю в седло, зевая, все еще обессиленная. Мы, вероятно, были на этой мишуа около часа, и ее медленный, устойчивый темп вызывает у меня желать вздремнуть. Но Зарикс кажется таким же свежим, как и в тот момент, когда мы покинули Сонис, его глаза насторожены, когда он постоянно осматривает окружающую местность.

Я старалась не думать о том, как долго я отсутствовала на Земле и что могло бы случиться с моей жизнью с тех пор, как я исчезла. Думаю, что меня не было около недели, хотя кажется, что прошло гораздо дольше. Люди ищут меня? Знают ли они, что меня похитили? Или они считают, что я не выдержала давления и сбежала?

— О чем ты думаешь? — тихо спрашивает Зарикс, и я поднимаю бровь, не ожидая, что он заинтересуется.

— Я думаю о своей жизни. О том, что могло произойти, пока меня не было. И я задаюсь вопросом, не станут ли пеплом мое будущее и все мои мечты к тому времени, когда я вернусь.

Эта мысль еще больше угнетает меня, и я хмурюсь. Почему меня похитили? Было ли это совершенно случайно? Или это было из-за, что я что-то сделала? Как я привлекла внимание гриватов? Что я могла сделать, чтобы не попадаться им на глаза?

— На что похожа ваша планета? — спрашивает Зарикс, и я дышу сквозь тоску по дому, которая проникает в мою грудь, распространяясь по всему телу, как вирус.

— Ну, — говорю я, глядя в небо, — моя планета называется Земля. И небо там голубое.

Зарикс долго молчит, и я поворачиваю голову, обнаружив, что он хмуро смотрит в зеленое небо.

— Не могу себе этого представить, — говорит он, и я смеюсь.

— Да, это было шоком очутиться здесь.

— Трудно ли охотиться для пропитания на Земле?

Я хмурюсь, а потом, к моему удивлению, мой рот кривится в улыбке.

— Нет. Нам не нужно охотиться. По крайней мере, в большинстве стран. В моей стране мы ходим в супермаркет. Представь себе огромное здание со всеми видами пищи, которые ты можешь себе вообразить. Мы покупаем еду и приносим ее домой.

— Но кто охотится за этой пищей?

— Мясо по большей части выращивается в клетках. Некоторые животные живут на выгуле, но их убивают и разделывают еще до того, как они попадают в супермаркет.

Зарикс хмыкает, и я вижу, что он переваривает эту информацию.

— Тебе не нужно охотиться, и ты можешь есть столько еды, сколько захочешь. И все же ты худая. Очень тощая. Объясни мне это.

Я напрягаюсь, ругаясь, когда движение беспокоит мою ногу. Боль усиливает мой гнев, и я резко поворачиваюсь, глядя ему в глаза.