Спасенная инопланетным воином [ЛП]

— Мы готовы уходить, — говорю я, и женщины на мгновение замолкают.

— Господи, — говорит Бэт. — Вы когда-нибудь видели, чтобы он улыбался? Держу пари, его лицо треснет.

Сонис смеется и говорит что-то, чего я не слышу, и я выхожу наружу, чтобы убедиться, что мишуа готова. Я хорошо знаю, что мое лицо непроницаемо, тело покрыто шрамами, а выражение лица часто суровое. Я не из тех мужчин, которые легко смеются и улыбаются, и это одна из многих причин, по которым я держусь подальше от лагеря, зная, что мое кислое присутствие смущает моих соплеменников.

Я уверен, что Бэт привыкла к тому, что ее окружают мужчины с широкими улыбками. Мужчины, которые делают ей милые комплименты и смешат ее.

Мое настроение мрачное, когда я седлаю мишуа. Она покусывает мои пальцы, и я даю ей горсть корма.

— Тебя уже накормили, — говорю я ей. — Тебе будет нехорошо, если ты еще поешь до нашего отъезда.

Она фыркает на меня и, кажется, сердится, но качает головой, глядя на Джавира, который следует за мной из хижины.

— Я могу пойти с тобой?

— Ты же знаешь, что не можешь.

Он сердито смотрит на меня.

— Ты сказал, что когда-нибудь я смогу. Когда-нибудь я стану таким же воином, как ты. Почему это не может быть сегодня?

— Я сказал, что это произойдет, когда ты вырастешь. Ты все еще слишком молод.

— А почему женщина идет с тобой? Она ничего не знает. Она даже не знала, что такое удазин.

Он топает ногой, и я смотрю. Джавир, как правило, уравновешен — скорее пытается подольститься, чем требовать.

— Женщине нужно найти своих друзей, — говорю я, обращаясь к своему терпению.

— Я никогда не смогу уйти, — говорит он. — Мне надоело торчать здесь. Я тоже хочу поохотиться на вуальди.

Ах, вот в чем дело. Он слышал, как мы разговаривали с его матерью.

Я вздыхаю.

— Будешь. Однажды. Тебя бы убили вуальди, если бы ты охотился на них сейчас. Твой отец не хотел бы, чтобы ты растратил свою жизнь впустую.

— Мой отец умер, — говорит он, его глаза наполняются слезами, и он отводит взгляд, не позволяя им упасть.

— Тогда подумай о своей матери, — говорю я. — И не заставляй ее оплакивать последнего члена своей семьи.

Он долго смотрит на меня, а потом поворачивается и бежит внутрь, едва не врезавшись в Бэт, выходящую из хижины.

— Джавир! — окрикивает его Сонис, но он игнорирует ее, захлопывая за собой дверь, и она переводит на меня взгляд широко распахнутых глаз.

— Что это было? — спрашивает она.

— Он хочет пойти с нами. — Я достаю маленький нож, которым потрошу рыбу и режу фрукты. — Дай ему это, — говорю я, протягивая ей. — Скажи ему, что когда я вернусь, я покажу ему, как им пользоваться.

Сонис кивает, и я краем глаза замечаю мягкую улыбку Бэт.

Она придвигается ближе к мишуа, пристально глядя на нее и покусывая губу.

— Я знаю, что, должно быть, находилась на этой штуке по дороге сюда, но с того места, где я стою, она выглядит довольно пугающе.