Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Биографии и мемуары » Невозвратные дали. Дневники путешествий [сборник]
Невозвратные дали. Дневники путешествий [сборник] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Невозвратные дали. Дневники путешествий [сборник]

Электронная книга - «Невозвратные дали. Дневники путешествий [сборник]». Краткое содержание книги:

Среди многогранного литературного наследия Анастасии Ивановны Цветаевой (1894–1993) из ее автобиографической прозы выделяются дневниковые очерки путешествий по Крыму, Эстонии, Голландии… Она писала их в последние годы жизни.
В этих очерках Цветаева обращает пристальное внимание на встреченных ею людей, окружающую обстановку, интерьер или пейзаж. В ее памяти возникают стихи сестры Марины Цветаевой, Осипа Мандельштама, вспоминаются лица, события и даты глубокого прошлого, уводящие в раннее детство, юность, молодость. Она обладала удивительным даром все происходящее с ней, любые впечатления «фотографировать» пером, оттого повествование ее яркое, самобытное, живое.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
1 ... 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Перейти на страницу:

Я молча сжимаю руку его, как руку заблудившегося ребенка, мне дорога его Таня, и Нонна, и все, кого он любил с юности, но этот надуманный, насильственный брак (к ней, он говорит, не было даже влеченья!) — мне чужд. Этот брак изломал его жизнь! Его душа открыта моей с удивительной тягой. В прозрачности. Растворена в этой лунной ночи. Лицо ангела надо мной! Лунно-белое! Темны темнотой теней, горных теней — глаза! Мы идем назад (море слева, скалы — справа), и снова повернув — море справа, мы встречаемся и расходимся с Андреем и Женей, киваем друг другу и вновь растворяемся в свете луны, как ель над скалой, голубая от лунного света… Через несколько дней Женя о ней написала:

Прозрачно-черной и туманно-белой Была та ночь. Луна, гора и море, И — дерево: на склоне, осиянно Взнесенное — в молитвенном безмолвье, В сознанье чуда, в ожиданье ль чуда… То дерево — его я не забуду. Ту елочку — в ночи прозрачно-черной, В ночи прозрачно-белой — никогда![84]

Мирно ложимся, встретясь под левой горой, вчетвером войдя в дом, в смежных комнатах: старые девочки в глубине, их стерегут юные мальчики. Луна зашла за гору над потускневшим заливом, окна потухли одно за другим, все спят…

Наутро спор: что лучше — Коктебель, Новый Свет? Мальчикам нравится здесь, мне меж этих гор — тесно, чуждо, парадно, не то — Коктебель вольный, любимый! Увы, Женино мненье не помню. Ближе к ним, кажется. И хоть залив по-новому голубой, расплавясь не в луне, в солнце — Женя и я решаем ехать назад одни, ибо обоим им — по-разному, но равно страстно хочется еще день и ночь — тут. Завтрак — и стережем автобус. Они провожают нас. Валерик дает надписанные мне книжку «Судак», цветные виды местности. Эти надписи будут со мной вместе — просить Бога, чтобы тут без меня ничего не случилось…

Тонкая книжка «Судак» с рисунками Генуэзской башни под горой у моря. Надпись мне:

…И имени нежней уста его Не прошептали, чем «Цветаева»

Дорогой Анастасии Ивановне в память искристых дней в Новом Свете.

4 окт. 1971 г. Валерий Исаянц

На открытке генуэзских башен — надпись:

Дорогой Анастасии Ивановне Цветаевой в память блистательной совместной поездки в Новый Свет.

4–5 окт. 1971 г. Валерий Исаянц.

Над этой надписью — четыре строки его стихов:

Отрадно грусть свою рассеяв, Забыться в сутолоке дня… Длиной в тысячелетье Одиссея Косая тень преследует меня.
1971

Женя меньше, чем я, тревожится об Андрее, но Андрей — разумней! Валерик…

— Это нельзя словами сказать! Как я плыл в закатном луче, навстречу солнцу! Море было такого цвета — нет, это…

— Так пишите — стихи!

Недоуменный, счастливый жест:

— Не пишутся…

Мы вдвоем в Коктебеле, еще раз глотнув головокруженье красот, быстроты вьющейся (ворую из стихов Жени) серпантином дороги… Ширь розовых вод и гор Коктебеля, юность моя, Ты!

Ночью стою на белой террасе над голубой ртутью моря. Эту луну видят Валерик с Андреем, беседуют под ней — вчера они в первый раз сблизились за беседой… Явь опрокидывает мечты: когда они вернулись на другой день, узнаем: Андрей спал в комнате, а Валерик, захватив два одеяла, ушел на ночь в пещеру и там, замерзая от осени, камней и луны: «Я почти не спал! Такая ночь! От нее помешаться можно! Я в ней растворился! Море, луна, одиночество, птица кричала…» Полузакрыл глаза, всплеск рук!

Но в 77 — все уже было. Мне Марина о Коле Миронове: «Он природу — Байкал свой — любит не как мы Тарусу и Нерви! Как-то за пределом души…»

В последние дни Коктебеля мы, не дойдя до Библейской долины, где были за год до того, взошли горой к водоему, в этом году полупустому, и видели Максин оживший этюд: замшу и пепел холмов, рыжее горенье на склонах, пики гор на лиловом и золотом, и это все потухало, пока мы спускались — под руку с нашими мальчиками…

вернуться

84

…Прозрачно-черной и туманно-белой… — Кунина Е. Самое дорогое. М., 1994. С. 147.

1 ... 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)