Южная Аравия без султанов
- Автор: Глущенко Евгений Александрович, Лебедев Герман Александрович
- Год: 1971
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Южная Аравия без султанов». Краткое содержание книги:
С тех пор в замке никто не живет, если не считать трех часовых, которые постоянно дежурят на этажах. Сняв ботинки и положив перед собою винтовки, они мирно устроились на полу: дремлют или пьют чай.
До вечера мы переходили и переезжали с места на место, садились в машины, снова высаживались и угомонились только с наступлением темноты.
Мы спокойно сидим на балконе гостиницы и никуда больше не торопимся. Дома-крепости исчезли, слившись — со скалами, а светящиеся бойницы кажутся пулевыми пробоинами в черном занавесе, за которым горит огонь. Али все с той же улыбкой рассказывает о делах в городе, что они делают, что собираются делать. Выясняется, что ему двадцать шесть лет.
— Почему у вас только молодые помощники?
— Среди взрослых почти нет грамотных, и политически они мало активны, — говорит Али.
Складываются новые отношения, и нужно время, чтобы люди к ним привыкли. Он и мэр назначены правительством, суд пока не оформился. Город невелик, район мало населен, нет промышленности, торговля развита слабо, поэтому канцелярское размножение в Дхале не началось. В том, как решаются городские дела, есть что-то от древнегреческих городов-государств.
Али прост, естествен, со своими помощниками разговаривает по-дружески, они с ним также. Поскольку многие из них совсем недавно были детьми, в их отношениях сохраняется элемент игры. Как видно, взрослые им не мешают, а тех, которые могли помешать, они прогнали три года назад. Но когда один из нас достает магнитофон и просит Али дать интервью, он, да и все вокруг, становятся иными. Улыбки исчезают, голос Али делается резким, слова высокопарными. Микрофон сковывает Али, лишает непосредственности, он перестает доверять своему уму, своей памяти. Интервью закончено, и Али снова иронически улыбается.
Ночью в горах начинает погромыхивать, окна вспыхивают сиреневым светом и, наконец, далекие намеки превращаются в близкий тяжелый ливень. Вода захлестывает за подоконник, торопится всюду проникнуть, оросить, испортить, намочить без цели.
Внизу в небольшой комнате перед огромным кальяном сидят на полу юноши, которые ездили с нами днем по городу. Они спорят, еле выслушивая друг друга, говорят громко и искренне. Али среди них. Он молча сосет мундштук, потом передает его соседу и уверенно перебивает говорящего; сначала говорит серьезно, затем начинает улыбаться, в комнате смеются и снова ожесточенно спорят, на этот раз с Али.
Утром улицы и ущелья Дхалы забиты туманом. Холодный, сумрачный, совсем не аравийский рассвет. Ежась, с тоской в сердце, мы умываемся на улице ледяной водой и идем пить крепкий чай с молоком. В Аравии говорят, что это национальный йеменский чай, в Непале его называют типично непальским, а в Афганистане — афганским, так что истину еще предстоит установить.
Утром Али и его сподвижники выглядят бодрыми — незаметно, что они полночи просидели вокруг кальяна. Пока мы завтракали, они собрали в кабинете Али для последней обобщающей беседы почти всех торговцев города. Комната полна людьми. Если бы мы не знали, что идем на встречу с владельцами лавок, то, наверное, приняли бы их в лучшем случае за партизан, обсуждающих предстоящую операцию. Только у трех стариков пет при себе винтовок или автоматов, однако у каждого за поясом кривой кинжал с рукояткой, отделанной золотом. Приглядевшись к ним, мы начинаем понимать, что эти люди точно так же не размышляют над вопросом — брать сегодня с собой автомат или нет, как и московские хозяйки не раздумывают, брать ли с собой сумку для продуктов.
Лавочники полны достоинства настоящих горцев. У них сухие лица без скул, тонкие крючковатые носы с большими ноздрями, черные курчавые волосы. Ни в Адене, ни в других городах и поселках побережья мы не встречали арабов, настолько хорошо сохранивших облик своих прародителей.
Такие собрания для «древних аравийцев», видимо, не новость — они часто бывают в этом кабинете и вместе с Али обсуждают дела города.
После разговора с торговцами мы совершаем последний обход темных, бедных лавок. Следом за ними идут милиционеры, к которым мы привыкли, и любопытные, которые привыкли к нам и уже не стесняются. Мальчишка пяти-шести лет выскакивает из дома и бросается наперерез толпе; его перехватывает милиционер. Он плачет, вырывается, требует, чтобы его допустили к нам, его оттирают, он ревет и снова прорывается. Ему нужен бакшиш. Значки и поглаживания по голове удовлетворить его не могут. Наконец он получает несколько монет, успокаивается и уходит. Он появляется снова, когда мы прощаемся с Али и его помощниками, собираясь уезжать. Мальчишка смотрит на нас равнодушно — он трезвый деловой человек и хорошо понимает, что соваться второй раз не следует.
За знакомым поворотом город-крепость становится воспоминанием.
ИЛЛЮСТРАЦИИ