Все по-настоящему (ЛП)

Я люблю пить чай с медом, так что направляюсь к шкафчику, где стоит мед. И тут раздается сигнал микроволновки, Джетт делает шаг, чтобы достать чашки. Мы врезаемся друг в друга на полном ходу.

– Извини, – хором выпаливаем мы, и отодвигаемся, хотя его руки остаются на моей талии.

Джетт смеется, я тоже начинаю хохотать, но в голове бьется лишь одна мысль. Его руки на моем теле.

Микроволновка снова подает сигнал, но он доносится откуда-то издалека, хотя я стою совсем рядом.

– Извини, – тихо повторяет Джетт.

Он с трудом сглатывает, и я смотрю, как дергается кадык у него на шее.

– Ничего, – шепчу я в ответ.

У него и в самом деле невероятные глаза. Если смотреть в них с близкого расстояния, то можно даже разглядеть на радужке оттенки голубого и зеленого. Словно ему в глаза брызнули понемногу разными сверкающими красками.

И прежде чем я успеваю его остановить, Джетт наклоняется и целует меня. Я упираюсь руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть, но не могу найти в себе силы сделать это. По телу разливается тепло, а губы начинают пылать. Руки помимо воли скользят по его груди и обхватывают Джетта за плечи, притягивая его еще ближе. Он стискивает меня с такой силой, что потом точно останутся синяки. Но меня это почему-то не волнует.

Я забываю дышать, сосредоточившись на замысловатом танце, который исполняют наши рты. Язык Джетта касается моих сжатых губ, умоляя впустить его. Да, Джетт, можешь войти. Открываю рот, и он использует эту возможность на все сто.

Ого!

Но поцелуй заканчивается так же внезапно, как и начался. Губы и язык Джетта вдруг больше меня не касаются. Открываю глаза и обнаруживаю, что он стоит, тяжело дыша и моргая, словно вышел из транса.

– Ты только что нарушил пятое правило. Никаких поцелуев на ночь, если этого никто не видит, – выдыхаю я, облизывая губы. У него обалденный вкус.

– Технически и четвертое тоже, – с трудом отвечает Джетт. Он откашливается и наконец убирает руки с моих бедер. – Но я бы все-таки посчитал это случайным контактом. Мои губы притянуло к твоим. Помимо моей воли. Я ничего не мог с этим поделать.

Джетт смеется, хотя никак не может отдышаться. Я вдруг ловлю себя на том, что кусаю губу. Отступаю назад, он делает то же самое.

– Ничем не могу помочь, Липовый Парень.

Открываю микроволновку и вытаскиваю чашки. Двигаю одну по стойке к Джетту, и из нее выплескивается кипяток, чуть не обварив ему ногу.

– Прости!

Он молча качает головой, потом хватает рулон кухонных полотенец со стойки и начинает вытирать лужу. Я решаю, что лучше всего сосредоточиться на заваривании чая, так что именно этим и занимаюсь, когда Джетт выпрямляется и выбрасывает мокрые бумажные полотенца в урну.

В доме слишком тихо, так что я беру свой айпод и вставляю его в купленные Хейзл колонки. Кухню заполняют начальные аккорды «Могу ли я остаться?» Рэя Ламонтейна, и Джетт удивленно смотрит на меня, тут же узнав песню. Неужели мы еще и музыку одинаковую любим? Есть какая-то ирония в том, что именно эта песня заиграла первой. Мы оба тихонько смеемся и усаживаемся напротив друг друга. Мои губы все еще гудят от поцелуя.

– Ты знаешь эту песню? – спрашиваю я.

– Да.

Джетт начинает помешивать чай, и я понимаю, что он чего-то недоговаривает.

– Я ее обожаю. И она очень подходит, учитывая обстоятельства, – продолжаю я.

Он отвечает молчаливой улыбкой, и мы делаем по глотку чая.

Мне казалось, музыка улучшит положение, но на самом деле ситуация опять становится неловкой. Почему-то.

Мы молча слушаем восхитительный голос Рэя. Песня заканчивается, и начинает играть «Только ты» Элли Гулдинг. У меня на айподе куча разной музыки, но такое ощущение, будто сегодня вечером у него есть собственные скрытые мотивы.

– Не хочешь посмотреть кино? – спрашиваю я, когда Джетт допивает чай и встает, чтобы помыть чашку.

Подхожу к нему, но он отшатывается, словно боится оставаться рядом со мной. Пытаюсь сохранить спокойствие и не надуться.

– Как хочешь. Ты не устала?

– Да, поздновато уже. Тебе когда на занятия?

– После десяти.

– О, хорошо. А мне к одиннадцати.

Вытираю руки полотенцем и пытаюсь придумать, что делать дальше.

– Я, наверное, поеду, – бормочет он, отступая от меня.

– Нет, останься, – шепчу я.

Я хочу, чтобы он остался. Мне нравится, когда он рядом, и я не хочу, чтобы все закончилось.

– Ты хочешь, чтобы я остался?

– Хочу.

Единственное слово повисает между нами в воздухе, словно оно живое и его можно пощупать.

– Ладно, – медленно выдыхает Джетт.