Электронная книга - «Орландо БЛИН! (СИ)». Краткое содержание книги:
Вечером мы отмечали группой закрытие сессии, ходили в бар. И я быстренько налакался, залил слезами барную стойку. Лапша, тоже пьяный, пристал:
— Чё случилось?
— Хуево!
Но «секрет фирмы» не выдал, никакие горячительные коктейли не смогли мне развязать язык. Более того, танцевал с девчонками, пригласил Настю. И та пошла, и мы целовались. Но ничего продолжать я не стал, да и Настя не настаивала. Под конец мероприятия позвонил Роман и велел уже выходить из бара, он прислал машину. И мне, послушной Юльке, пришлось возвращаться «в семью». Ромео, улыбаясь, раздевал Джульетту, укладывал баиньки, целовал в лобик. Не тронул.
В воскресенье — расплата за вечеринку — мутит. Роман потащил нас с Алинкой «на природу». Я сидел под деревом, как мешок с дерьмом, вонял перегаром, Роман энергично занимался костром и грилем, Алинка весело щебетала со мной. Рассказывала что-то про несправедливые оценки по «матеше», про идиота Витальку — соседа по парте, про новый фильм Орланда Блума.
— Я в Англии пойду на премьерный показ, и там, представляешь, будет Орландо Блум! Увижу его!
— Так хочешь?
— Ну… немножечко! — лукаво улыбается девчонка. — У меня же есть ты! И я буду скучать по тебе.
Вот, маленькая ещё, но уже хитрющая кокетка! Спрашиваю её от нечего делать:
— Где там жить-то будешь?
— У бабушки.
— Это папина мама?
— Не-а! Мамина мама. Она там давно живёт.
— А кто тебя повезёт?
— Так мама и повезёт.
Тут я вспомнил сон с рыбами…
========== Глава 9. Соло для волка с группой поддержки ==========
Сначала подумал, что ослышался, что пить меньше надо… Разговор не продолжил, тем более что Роман как-то рядом оказался и уволок Алинку выковыривать семечки из перцев. Но слово не воробей, насрало — так просто не смоешь…
Укладываю спать Алинку и решаюсь заговорить на запретную тему.
— Алин, а у тебя есть ваши семейные фотки?
— Немного.
— Покажешь?
Она радостно выскакивает из-под одеяла и залезает в ящичек своего девчачьего секретерчика. Достаёт альбомчик, садится рядом со мной и листает:
— Вот это, я когда родилась! …Вот это меня из роддома выносят. …Это мне много уже, полгода! Вот зачем голых-то фоткать? Ужас! Не смотри! …Вот это тоже я, вот я с папой. Смотри какой он смешной был! …А тут мы с мамой и папой в зоопарке, я рыдаю, испугалась мартышек… это мы с мамой в старой квартире и вот мы втроём… Да… и втроём и нет больше вроде.
Я осторожно забираю альбом и вглядываюсь в женщину на фото. Узнаю сразу. Со мной никакого сходства. С Орландо Блумом тем более. Да, блондинка… и всё! У неё щёчки с ямочками, губки бантиком, маленький носик, зелёные глаза, круглые брови, родинка над верхней губой… Красавица, хотя сегодня выглядит иначе. Пополнела, покрасилась и сменила выражение лица на уверенно-высокомерное. Это та женщина, которая привозила Алину.
— Алина, твою маму Юля зовут?
— Да, как и тебя.
— Они развелись?
— Да, мне было лет пять… я и не понимала тогда ничего. Живу у папы — он настоял…
— А как же мама?
— Езжу к ней! На каникулах вместе… и у неё новый муж, новый ребёнок, — Алина тяжело вздыхает, — мальчик, Максик.
— И как ты?
— Привыкла уже… Юли, ты не отравился сегодня? Какой-то ты бледный и сморщенный.
— Да… мне нехорошо…
— Тогда укладывать тебя буду я.
Алинка по-деловому берёт меня за руку и ведёт ко мне в комнату, расправляет кровать, велит переодеваться, нарочито отвернувшись, укрывает одеялом и рассказывает мне сказку про волка и трёх поросят. Я делаю вид, что заснул. Слышу, в комнату заглядывает волк, и Алинка его выдворяет:
— Тс-с-с! Юли спит, не буди!
— Спит? Уже? — расстроенным голосом говорит Роман. И темнота, и тишина, я типа сплю… глупый поросёнок. Поросёнок Нах-нах… Я с открытыми глазами всю ночь. Не реву. Думаю. Составляю план. Терзаю себя. Обзываю. Простыня в ком. Сижу на полу. Стою у окна, прижавшись лбом к стеклу. Глубокой ночью иду на цыпочках в комнату Романа. Смотрю на спящего. Изучаю. Сжимаю зубы. Иду в гостиную. Достаю из бара какую-то бутылку. Пью. Блюю. Но не реву. Жду утра.
Утром улыбаюсь. И даже целую Романа в губы. Он отправляется на работу, Алинка опять куда-то, а я после них отправляюсь реализовывать свой план.
Первое, беру алинкины таблетки. Еду в институт в медпункт, Раиса Михайловна, хорошая знакомая, может, скажет, что за лекарство.
Второе, в институте нахожу Жоржика, общаюсь. Беру на понт, удаётся сразу.
Третье, ищу Лапшу, выясняю, как звали его свинтившего во время пожара соседа. Вася? Ага!
Четвёртое, еду в дом к Бараевым, припираю к стенке Василя.
Пятое, иду в запомнившийся мне дом, вызываю Матея. Разговариваю с ним, получилось даже по-дружески.
Шестое, еду в офис «Trade up». На их этажи не поднимаюсь, спускаюсь сразу в подземный гараж-парковку. Вижу, там Андрей. Он мне рад, болтает и показывает свои автомобильные владения. Спрашиваю у Андрея, куда он Алину отвёз, вернее где живёт Юля. И добиваю себя тем, что отправляюсь к ней…
Когда весь план реализован, сижу без сил на скамейке в парке. Вечер. Куда мне идти? Некуда! Нет ни квартиры, ни вещей, ни друзей — из общаги все разъехались по домам. Ехать к Роману? Не могу. Даже денег нет на билет до дома! Сидеть в парке? Холодно.
Звонит Роман. Не беру. Звонит ещё, и ещё, и ещё. СМС: «Ты где? Что-то случилось?» Терплю холод, но сил нет. Звонит Роман, отвечаю:
— Ну наконец-то! Не могу тебя найти! Ты где?
— В парке, за площадью Революции.
— Что за голос? Что случилось?
— Я умер…
— Юля! Я еду, сиди там!
Он приезжает на такси. Он бежит ко мне через аллею, я вижу это. Он хватает за плечи, вынуждает подняться, смотрит в глаза долго, копается в них:
— Всё это ничего не значит! — вдруг заявляет он, значит, нашёл, что искал в моих глазах… — Мы едем домой!
— Роман Вольфович…
— Мы на «ты»! — орёт он на весь парк, но мне в лицо. — Едем!
Тащит меня к такси, а я и не упираюсь особо. Я замёрз, мне всё равно.
Едем молча, под заунывные звуки шансона.
Дома Роман тащит меня в гостиную, наливает водки:
— Пей!
— Может, на брудершафт? — устало отвечаю я.
— Тогда говори! У тебя такое лицо, как будто… ты действительно умер… Или ты меня разыгрываешь?
— Разыгрываете только вы, Роман Вольфович. Великий актёр! Вам бы на «Мосфильм». А лучше в Голливуд сразу!
Он осекается, выпивает водку, налитую мне, садясь в кресло, шепчет:
— Что ты узнал?
— Наверное, всё.
— Всё? Всё — это что конкретно?
Я отхожу к окну, отворачиваюсь, чтобы не видеть, чтобы не дрогнуть, чтобы не верить, и обвиняю его:
— То, что ваша жена жива и здорова. Вы с ней развелись с большим скандалом, так как она узнала, что её обожаемый муженёк никогда её не любил, но добился её подлым путём. Узнал, что я совсем не похож на Юлию Николаевну, и предположил, что та фотография — тонкая работа компьютерщика, я бы и сам так смог отфотошопить. Я узнал, что Матей ходил в институт по вашей просьбе и вы заплатили ему за спектакль с «увольнением», а сами обменялись охранниками с вашим знакомым. Причём Василь — сын Матея. И именно Василь поселился с Лапшой и поджёг квартиру, ничем не рискуя. Пожарные были наготове, Лапшу из душа вытащил сам Василь, чтобы тот не сгорел. Я узнал, что наш препод — Георгий Ильич — ваш одноклассник, он по дружбе разыграл сцену моего исключения, а вы — сцену моего спасения. Но самое жуткое — это история с Алиной, таблетки, которые я так упорно ей скармливал — безобидные витамины и биодобавки. Просто очень не наши, из-за бугра привезённые, так что не определить сразу их предназначение. Вы с лёгкостью убивали свою дочь! Но ведь, я вижу, вы любите её.