Торговец цветами (СИ)
- Автор: YeliangHua
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Торговец цветами (СИ)». Краткое содержание книги:
— Что с ним будет? — не удержался он от вопроса, обращаясь к Жун Цзю. Попытался говорить как можно безразличней.
— А что бы ты хотел с ним сделать? — Жун Цзю приподнял брови. И, не дождавшись ответа Ваньнина, продолжил. — Он получит по заслугам, Ся Сыни. Око за око. Не переживай, ты тоже сможешь… хм, поучаствовать.
Чу Ваньнин нахмурился.
Он понимал, что за происходящим наверняка стоит не только месть. В деле был замешан Син Чан, от которого можно было ожидать чего угодно, и Мо Вэйюй — не случайная жертва. Происходящее было результатом длительной подготовки, но что было их конечной целью?..
— Ся Сыни, — оборвал его размышления внезапно подступивший Син Чан. — Я знал, что мы однажды встретимся.
Чу Ваньнин не стал делать вид, будто не узнал, кто перед ним — вместо этого он остановил на мужчине долгий внимательный взгляд, а затем прохладно поинтересовался:
— Почему именно теперь?
Ему было действительно сложно понять, зачем все эти люди ждали столько лет, чтобы отомстить сыну Наньгун Яня — который, к тому же, не то, чтобы жаловал отца.
Вместо ответа Син Чан пожал плечами, неприятно усмехаясь:
— Кто знает…
Это был, разумеется, никакой не ответ. Чу Ваньнин теперь точно знал, что всё дело в скрытой игре, затеянной Син Чаном. Очевидно, манипулируя желанием отомстить, он заручился поддержкой тех, кто пострадал от Жуфэн, втягивая их в нечто противозаконное.
Далеко не все знали, кем на самом деле был Син Чан в Жуфэн… но Чу Ваньнин помнил это слишком хорошо. Он опасался, что в искренность его желания примкнуть к рядам мстителей не поверят.
И всё же к балетмейстеру Чу отнеслись не как к пленнику.
Его даже позвали в бокс, где проходил допрос, когда Мо Вэйюй начал приходить в себя.
Чу Ваньнин видел, что людей вокруг достаточно, многие вооружены.
Что мог он им сейчас противопоставить: один, не совсем понимающий, что происходит?
Всё, что ему оставалось: затеряться в тени и наблюдать…
Мо Жань приходил в себя долго и болезненно, сознание его до конца не прояснялось ещё некоторое время: его чем-то накачали в дороге, когда он был в первоначальной отключке. Когда всё-таки очнулся, казалось, он даже не сразу понял, кто перед ним.
Долгая дезориентация в пространстве и времени сказывалась тем, что он не осознавал, что связан, а на голове его плотная тёмная ткань.
Сквозь заклеенные губы Вэйюй всё пытался кого-то позвать…
Сердце Чу Ваньнина оборвалось.
Мо Жань пытался позвать его…
Ваньнин мог утверждать это с полной уверенностью, хотя сквозь сжатые губы Вэйюя не просачивалось ни единого раздельного звука.
Балетмейстер Чу поспешно опустил взгляд, понимая, что может не вынести происходящего. К горлу подкатывала дурнота.
Жун Цзю же, напротив, был рад смятению своего пленника. Он напоминал грифа, выгибающего змеиную шею и всё примеряющегося, куда следует нанести первый удар…
Чу Ваньнин сжал кулаки. Ему следовало взять себя в руки — иначе он сойдёт с ума и окажется не в состоянии чем-либо помочь, когда представится такая возможность.
Жаль, он не мог заткнуть уши, чтобы не слышать, как Мо Вэйюй снова и снова повторял единственный вопрос, выводя Жун Цзю из себя.
“Где Чу Ваньнин..”
“Что с ним…”
Ваньнин сознательно старался отстраниться от происходящего, убеждая себя, что всё это не имеет значения, но он уже догадывался, к чему всё идёт.
Жун Цзю собирался морально уничтожить Мо Жаня — но сделать он это мог, лишь убив его веру в Ваньнина.
Мо Вэйюй позволял избить себя, он, казалось, был рад любой боли — всё, что имело для него значение, сводилось к благополучию балетмейстера Чу. Ему было плевать на себя и собственную жизнь…
Понимать это было совершенно невыносимо.
Мо Жань смеялся в лицо Жун Цзю, когда тот пытался пошатнуть его веру в единственного важного ему человека. Продолжал улыбаться сквозь боль кровоточащими дёснами, задыхаясь.
“Так… где он?”
Жун Цзю не выдержал. Захлёбываясь ядом, он прошипел Вэйюю в лицо:
— Думаешь, он захочет видеть тебя? Сына человека, который превратил его жизнь в ад?.. Ты смешон, Вэйюй. Никто не захочет тебя, и никому ты не нужен.
Он развернулся, чтобы уйти, но затем в последний момент обернулся:
— Чу Ваньнин был здесь всё это время. Он слышал каждое твоё слово, и не торопился прийти на помощь…
Балетмейстер Чу не боялся этой обличительной речи — к тому моменту он уже понял, что ему позволили здесь находиться с неким умыслом.
Никто не знал, что Мо Жань на самом деле испытывает к нему не ненависть — однако его наверняка собирались использовать.
Именно он должен был стать их инструментом возмездия — вот только он до сих пор не понимал, каким образом.
Медленно он вышел из тени под свет единственной лампы, представая перед Вэйюем. Ноги, казалось, с каждой секундой наливались свинцом. В висках гудело.
Мо Жань сощурился, словно не вполне различал, кто перед ним, лицо его после побоев медленно наливалось краснотой, обещавшей со временем перейти в синюшность.
— Учитель…
Чу Ваньнин продолжал стоять на месте. Он понимал, что не сможет ничего толком сказать Мо Вэйюю на глазах у всех, а потому после затяжного молчания тихо ответил:
— Твой учитель здесь.
В свете брошенных до этого издевательских слов Жун Цзю могло показаться, будто он издевается над Вэйюем, на деле же — он пытался этой фразой дать Мо Жаню понять, что он никуда не ушёл.
Он будет с ним до конца, что бы это ни значило: гибель для них обоих — или призрачную возможность спасти ученика, который давно стал для него больше, чем просто глупым привязчивым парнем.
Мо Вэйюй приподнял разбитые уголки губ в подобии улыбки, в которой было слишком много света — сейчас, как никогда, он напоминал того беззаботного мальчишку в первый день их встречи.
Словно не было между ними долгих лет недопонимания, страха и ненависти.
Вот только в глазах его застыла больная грусть, от которой сердце Ваньнина, казалось, вот-вот остановится.
Возможно, было слишком поздно, но…
Он всё равно заставил себя смотреть на Мо Жаня прямо, не пытаясь укрыться.
— Я знаю, кто ты, и каков ты, — в голосе балетмейстера Чу не было горечи.
Он хотел дать Мо Жаню понять, что никакие видео Жун Цзю не заставят его изменить мнение.
Его чувства к Мо Жаню — прежние.
В этом забытом богами месте, где даже воздух многие годы вбирал в себя запах скверной крови и безнадёжности, он хотел стать для него если не надеждой, то хотя бы утешением.
Надеялся, что Вэйюй прочтёт его чувства правильно хотя бы сейчас — потому что ни на что большее сейчас у него не было сил.
— Да, вот именно! Он теперь всё знает!.. — снова напустился Жун Цзю, который стал свидетелем этой сцены, однако продолжал трактовать её превратно, — Ты сын своего отца, Мо Вэйюй, такой же прогнивший. Ты и Наньгун Янь — подонки. Думаешь, вы оба не ответите за всё, что сотворили? Ошибаешься! Я заставлю тебя прочувствовать всё, через что прошли все мы! Тебе воздастся сполна…
Мо Жань опустил голову.
Чу Ваньнин видел, как стекают по его лицу крупные капли пота, как подрагивают его разбитые губы, словно он силится что-то сказать, но затем заставляет себя молчать.
До того, как узнал о его присутствии, Мо Жань не скупился в выражениях, но теперь, казалось, растерял прежний запал и больше не желал никому противостоять.
— Мо Вэйюй, — окликнул его балетмейстер Чу.
Парень поднял на Чу Ваньнина глаза, останавливаясь на лице мужчины. Во взгляде его читался вопрос.
— Я хотел бы ему отомстить, — продолжил Ваньнин, теперь уже поворачиваясь лицом к Жун Цзю. Понимая, что это может быть их с Мо Жанем единственный шанс, а большего он сам не вынесет. — Он заставил меня пережить весь ужас Жуфэн заново, и я хотел бы отплатить ему той же монетой…
Он склонился к Вэйюю, бесстрастно глядя тому в лицо, надеясь, что Мо Жань осознаёт, зачем он всё это говорит.