Рождение [СИ]

— Договор устраивает по всем пунктам, господин Ланакэн?

Лидер тайного города взвешивает всё в уме, на всякий случай посмотрел на своих союзников. Силион едва различимо кивнула. Риул явно хочет всё поскорее завершить.

— Да. Этот документ полностью соответствует нашим пожеланиям, господин Сиото, — приемник Аюту жестом велел положить рыжему товарищу бумагу обратно на маленький высокий стол. Картограф сделал это с таким благоговением, что ненароком вызвал доброжелательную улыбку у Косимона. Рабы, стоящие позади него, неспокойно переглядываются, стараясь предугадать своё здесь предназначение. Высокородный поставил роспись и учтиво уточнил:

— Насколько я понимаю, ты не обучен грамоте? Можешь оставить отпечаток пальца. Этого будет достаточно.

— У нашего народа существует старинный обычай: любые договора, изменяющие с этого момента и до смерти судьбу человека или его рода, скрепляются кровью, — спокойно предложил прежний земледелец.

— Отлично! Пусть так! Любая экспертиза сможет удостоверить подпись, — удовлетворённо кивнул собеседник и жестом велел не реагировать на происходящее своим спутникам. Ланакэн немного вынул левой рукой из ножен меч, чтобы показалось лезвие, и провёл по нему большим пальцем правой руки. Большинство григстанов ещё должны быть не в курсе его равноценного владения левой, а потому так выглядит намного безопаснее для стоящего напротив. Оставив на шершавой поверхности свой след, неосознанно вздохнул.

— Осталось за малым: действие договора начнётся с момента, когда ты принесёшь присягу. Что ж… На колени, Осилзский. Я жду твоих слов, — прозвучало громко и неприятно. Как бы морально ни готовился, всё-таки слишком коробит. Силион заметила, сколь тяжело борется с собой её любимый и помогла сгладить неловкость:

— Наши обычаи слишком непривычны для человеческого народа. Это непросто.

— Хорошо. Я не собираюсь заострять внимание на колебаниях, — благоразумно согласился будущий князь. Последователь Аюту справился и опустился перед ним на колени, неуверенно повторяя заученные слова:

— Присягаю быть верным Вам до последней капли крови, склоняя род Осилзских перед Вашим. Можете приказывать и распоряжаться, князь Сиото Косимон!

— Благодарю тебя, герцог Ланакэн Осилзский! Для меня великая честь принять твоё служение. Со своей стороны обязуюсь не злоупотреблять этим великим даром и ценить, как величайшее сокровище, — отозвался высокородный, удовлетворённо выдохнув. Когда человек встал, его новый повелитель внезапно негромко рассмеялся: