Собрание сочинений в шести томах. Том 1
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Фотография на фронтисписе Н. Боброва.
Там, во тьме, вспыхнул и потух красный огонек.
— Кто курит? — окликнул Алексей. — Подойдите ко мне!
Огонек мигом исчез. Зашелестела трава, к орудию приблизилась широкая фигура курсанта Степанова, в руке тлела папироса. Алексей удивился — тот никогда не курил — и спросил, утратив строгость:
— Зачем же демаскировать огневую? Ты знаешь, что огонек папиросы виден за километр? У немцев, например, были и наблюдатели и снайперы. Да ты же не курил!
Степанов неловко замялся.
— Да, я не курю. Так просто. Сегодня…
Он бросил папиросу в траву, неумело затоптал каблуком, потом что называется корягой поднес руку к пилотке, наклонив при этом голову, доложил с полной серьезностью:
— Связь готова, товарищ командир взвода.
— Передай второму орудию — наблюдать. Красная ракета — тревога!
Степанов с неуклюжим старанием сделал поворот кругом и исчез в темноте.
И Алексей подумал, что Степанов не сдал бы экзамен по строевой, но у него замечательные способности к теоретическим предметам, и майор Красноселов пророчил ему большое будущее штабного работника. Полукаров однажды сказал, что Степанов ушел в училище с философского факультета — решил изучать стратегию и тактику современной войны, пошел по стопам отца, генерала артиллерии, погибшего в Венгрии у Балатона.
В нише орудийный расчет чистил снаряды. Оттуда доносилось шуршание тряпок, постукиванье гильз и веселый голос Гребнина:
— Ясное дело, иногда мандраж испытываешь. Раз вернулись с задания, устали, как самые последние собаки, и прямо в окопе полегли на соломе как убитые. На рассвете один наш разведчик продирает глаза, выбирается из соломы, кошмарно заспанный, — не приведи господь! И видит: стоит спиной к нему детина и смотрит на немецкую передовую. Разведчик по привычке вспоминает нежные слова и между прочим говорит: «Эй, каланча, такая-сякая, что свет застишь, дай лучше бумажку закурить!» — да как дернет его снизу за полу шинели. Тот аж крякнул и аж сел тылом в окоп. И вроде онемел от неожиданности. А потом оборачивается, и тут разведчик таращится, изображает немую сцену. Оказывается — перед ним командир дивизии, генерал-майор Баделин. Разведчик, как укушенный, вскакивает, сдирает с себя солому, а генерал ему: «Ничего, дружок! Силен разведчик! Ну ладно. Закуривай». Вот где был мандраж, верите?
В нише приглушенно захохотали. Кто-то спросил смешливо:
— Саша, не ты ли это был?
— Не будем уточнять детали.
Из ниши сырой воздух доносил горьковатый дымок папиросы, и этот дымок, и запах земли, и эти голоса, и смех — все тихой болью коснулось Алексея, и он с волнением подумал:
«Эх, милый Сашка, многое мы стали забывать!..»
— Товарищ старший сержант, сигнал! — раздался за спиной крик Зимина. — Справа! Ракета!..
Алексей быстро посмотрел в степь.
Красная ракета взмыла над правым флангом, кроваво омыла вершины далекой рощи и, потухнув, скатилась к холмам. Он крикнул:
— По места-ам!.. Расчеты, к орудиям!..
— К орудиям! — подхватил команду Зимин.
— К орудиям! — эхом повторил связист.
В один миг огневая позиция пришла в движение: из ровиков, выталкиваемые этой командой, выскакивали расчеты, кидались к своим местам, сдергивая на ходу маскировочную плащ-палатку со щита орудия. Ствол орудия дрогнул над бруствером, чуть пополз и сразу замер. Два снарядных ящика были наизготове раскрыты меж станин. Щелкнул затвор. Став на колени, для удобства сунув пилотку в карман шинели, Дроздов прильнул к панораме, его руки впились в механизмы наводки, и необычная тишина упала на огневую площадку.
— Готово! — звенящим голосом доложил Зимин.
— Готово! — доложило по связи второе орудие.
С острым ощущением знакомого ожидания, с щекотным млением в груди Алексей поднял бинокль и, прежде чем увидел танки, услышал железный гул моторов за холмами, который то усиливался, то стихал, подобный отдаленному рокоту грома.
На краю степи занималась заря, низкие гряды облаков будто из-под земли зажигались горячим огнем. Отчетливо черневшие в этом пространстве занявшегося пожара, далеко справа ползли два танка, тяжело, равномерно покачиваясь, и Алексей сперва не понял, почему танки идут справа, а не прямо из-за холмов, по спинам которых стлался туман, змейками обволакивая стволы берез на вершинах. В ту же минуту он понял, что танки начали атаку на участке огневых Брянцева; и по контуру башен, по ширине, по приземистой осанке этих танков узнав немецкие «тигры», он измерил расстояние до них: два с половиной километра. Багрово освещенное зарей пространство между танками и неподвижным передним краем заметно сокращалось. «Через две-три минуты Борис откроет огонь», — мелькнуло у Алексея, и в это же мгновенье он увидел еще два танка, медленно выползавших слева из-за холмов. В ярком зареве утра черная покатая броня башен мрачно блестела, как бы облитая кровью; выглянувшее солнце огненно сверкнуло на металле, и Алексею показалось — танки дали сдвоенный залп. Жаркая волна толкнула его в грудь, снаряды ударили беззвучно где-то впереди орудий, но разрывов не последовало, лишь накаляющийся рев моторов давил на уши и леденело под ложечкой.